Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов Страница 16

— Да? И когда успела… — удивился я, покачав головой. — Но я вообще-то все деньги в кошельке не храню. Да и для меня старик Дархан сделает скидку. Я несколько раз помогал ему. Не чужие люди.

Меоли на мгновение задумалась, а потом кивнула. Мы вышли за северные ворота Золотой Воды, а стражники, проводив нас взглядами, остались переговорить с охраной у ворот.

— Ладно… Всё равно лучше, чем ночь в песках, ещё и с этими жуткими тварями по пятам… — вздохнула Меоли.

— Вот и славно, — я взобрался на перехана. — Поехали. Раньше приедем, дольше будем отдыхать.

Мы покинули Золотую Воду, и ворота за нами захлопнулись, словно отсекая от места, обречённого на гибель. Впрочем, даже если бы староста послушал меня, поселение и так было обречено. Гухулы обязательно почуяли бы такое скопление людей. И уж точно не пропустили бы его. Но, услышь меня староста, и жители успели бы покинуть Золотую Воду.

Переханы, успевшие перевести дух, пока мы с Меоли ходили на своих двоих, бодро вышагивали по накатанной дороге. В лучах утреннего солнца пески вокруг мало-помалу меняли цвет с розового на ослепительно белый.

Меоли ехала молча какое-то время. Видно, пыталась переварить увиденное в Золотой Воде. А потом всё-таки не выдержала:

— Ишер… Почему? Почему он нам не поверил? Он же должен был… Он староста! Он отвечает за этих людей!

Я смотрел на убегающую за горизонт дорогу. А в памяти всплывали другие лица и другие стены, снизу доверху залитые кровью.

— Испугался, — просто сказал я.

— Испугался гухулов?

— Нет. Испугался правды. Испугался, что рухнет его мирный, налаженный мирок, где главная проблема — это криво положенная балка. Люди… они так устроены. Если действительность неудобна и страшна, они предпочитают делать вид, что её не существует. Пока она не вломится в дом и не вцепится в горло.

— Но… Это же глупо!

— Конечно, глупо. Но я это уже видел. Незадолго до начала Долгой Осады. В Кечун стекались беженцы из окрестных деревень. Многие сидели в трактирах и рассказывали свои истории. Они были счастливы, что смогли выбраться живыми. Или заливали горе от потери близких. И многие из них рассказывали одно и то же. Их старосты, их старейшины видели знаки. Находили следы, слышали ночной шёпот в песках… Но отмахивались от всего этого.

— Старосты отмахивались? — удивилась Меоли.

— И старосты, и жители… Все отмахивались, — усмехнулся я. — Говорили, что это бандиты, что это дикие звери, что это просто сказки. Они закрывали ворота и приказывали страже гнать прочь тех, кто пытался предупредить. Они не хотели верить, что привычный мир закончился. Что идёт война, которую они не могут выиграть в одиночку.

Я помолчал, давая девушке время осознать.

— Я тогда подумал, что им просто плохо объясняли… А сегодня, видно, я тоже плохо объяснял.

Меоли слушала меня с серьёзным личиком. Однако на этих словах уголки её губ дёрнулись. А продолжил я, уже отвернувшись, и без тени улыбки:

— Они не верили до самого конца. Пока стены их поселений не затрясло под ударами тех, чьё существование они отрицали. Пока их друзья, близкие и соседи не погибли, крича от боли и страха.

— Уверена, в последнюю секунду они поняли, как ошибались… — вздохнула Меоли.

— Сомневаюсь… Даже не все беженцы это понимали! — качнул головой я. — Были и среди них те, кто продолжал всё отрицать. А даже если понимали, было поздно. Староста Лорх ничем от них не отличается. Он видит лишь то, что хочет видеть. А видеть он хочет спокойную жизнь и вовремя построенную казарму. Война с пустынными демонами в его планы не входит. Вот староста и вычеркнул её из реальности.