Небесный город - Критика Рао Страница 16

Во втором восприятии он остановился.

Там он патрулировал внешний лабиринт, помогая архитекторам Лабиринта. И там, за сиянием гигантской звезды, колыхалось и дрожало… нечто. Он замечал его и раньше, на протяжении всех месяцев жизни в храме. Оно пряталось за каждой созданной им траекторией. Сначала он думал, что это пылинка, просто еще один архитектор, которого он знал недостаточно хорошо и потому не узнал в Моменте. Однако в отличие от других пылинок эта частица не вращалась вокруг звезд. К ней не вела ни одна из линий созвездий. Эта частица просто колебалась, как ртуть, серебристая, расплавленная капля, пульсируя, словно сердце.

Ираван направился к ней. Частица, приближаясь, пульсировала. Он остановился. И частица остановилась.

Он метнулся влево, и она метнулась, отражая его движение.

«Что же ты такое?» – подумал он, пораженный.

Бхарави переступила с ноги на ногу.

— Ираван, ты хочешь сказать, что во время полета вообще не покидал храм?

Он едва услышал ее. Медленно, очень осторожно он подошел ближе к частице. Она ждала, пульсируя. В ней он вдруг увидел себя, хотя это было не его лицо, не в Моменте. На самом деле он уловил свое…эхо. Словно упал в зеркало и увидел отражение своего глаза раз сто, пока изображение не потеряло смысл. Это было похоже на…

«Резонанс», – подумал он.

Другого термина для этого явления у него не нашлось.

— Бха, – сказал он тихим голосом. – В Моменте что-то есть. Что-то странное.

Она расцепила руки и постучала по одному из браслетов из бусин рудракши. У нее над запястьем возникла голограмма – фотография Иравана рядом со списком имен. Она немного повисела, а потом исчезла, и Бхарави опустила руку.

— Я вижу, ты записался на дежурство на посту наблюдения, – сказала она. – Разве сегодня не очередь Чайи?

Он махнул рукой, чтобы успокоить ее.

Резонанс покачивался перед ним, расплавленно-серебристый. Ираван сделал шаг назад, и Резонанс повторил его движение. Ираван отступил еще на шаг, и Резонанс сделал то же самое.

Затем, быстрыми мигающими вспышками, которые заставили Иравана подумать о злобной ухмылке, Резонанс развернулся и унесся прочь, пронзая вселенную.

«Чертовы гнев и ярость», – подумал Ираван.

Он помчался сквозь Момент, пытаясь удержать взгляд на пульсирующей частице. Они кружились в свете огней, проносясь мимо линий созвездий, пугая пылинки. Он промчался мимо архитектора, почувствовал его негодование. Попытался отсечь Резонанс, но частица остановилась и бросилась назад – туда, откуда пришла. Ираван снова выругался и развернулся, пролетев над звездой, перескакивая через длинные линии лабиринта. В движениях частицы было что-то знакомое, как будто он должен был знать, что она сейчас сделает. Он обогнул золотую звезду и остановился перед Резонансом. Частица подобралась, одновременно встревожившись и забавляясь.

«Ха», – подумал Ираван и завис, надеясь увидеть, что та предпримет дальше.

Бхарави положила руку ему на плечо.

— Скажи мне, когда ты в последний раз видел Ахилью?

И в этот момент Резонанс его атаковал.

Ираван с ужасом увидел, как по его зеркальной поверхности пронеслась ярость, а потом частица врезалась в него.

Звезды Момента погасли.

Он, кувыркаясь, летел сквозь черноту.

Падал и падал. Бесконечно.

Ираван пришел в себя во дворе храма, наткнувшись на Бхарави и не успев подобрать отвисшую челюсть. Вселенная исчезла, исчезли все звезды, осталось только ощущение падения в черную дыру. Он открывал и закрывал рот, пытаясь произнести хоть слово, глядя на Бхарави. Желудок свело, и он наклонился, тяжело дыша.