Где демон шепчет о забвении - Ирина Голунцова Страница 161

— Нет, ещё Хао.

Оглушительный звон падающих на пол стеклянных баночек и ещё каких-то предметов моментально привлёк внимание к Синь Юю, которого будто удар хватил. Вцепившись в шкаф, словно это единственная оставшаяся опора, он растерянно обернулся.

— Ч… чего? С каких пор?!

— Да с самого начала.

— Чего? – в этот раз пришёл черёд Вэй Лу удивляться столь неожиданным поворотам событий. Наблюдая, как Вэй Учэнь принялась доедать суп, он на краткий миг оцепенел, а затем пытливо спросил: – По… подожди, что ты имеешь в виду?

— Да, именно! Что ты имеешь в виду?! – подлетел к ним Синь Юй.

Смотря на парней недовольным взглядом поверх миски, Вэй Учэнь находила их вылитыми копиями друг друга: словно отец и старший брат, которые узнали о тайном ухажёре.

— А вы думали, чего он согласился меня в город отвести, когда мы путь в столицу держали?

— П-подожди, уже тогда?! – и вновь преградой к тому, чтобы схватить Вэй Учэня за плечи, стала миска с супом. Угрюмо насупившись, Вэй Лу отстранился. – А-а, подожди, а как он понял, ну, что у тебя, ну это, ну… ты как бы…

— Да не понял он, – невозмутимо отметила Вэй Учэнь, отпив мясной бульон. – Он действительно думал, что у меня кишки крутит. Видел бы ты его покрасневшее лицо, когда я сказала, в чём реальная проблема.

— Это, конечно, здорово, но к делу! – нетерпеливо отрезал Синь Юй, говоря уже всем своим видом до покрасневших кончиков ушей, что желал услышать всю суть. – Как?! Когда?!

— Во время сражения… точнее, после сражения у школы Бянь Сэ Лун, – отставив опустевшую миску, тяжко вздохнула Вэй Учэнь. – Высвобождение духа-хранителя забрало практически все силы. Я едва могла стоять, а у него дела обстояли получше. Он был злой, рывком попытался поднять меня, ну и когда схватил за отворот ханьфу… И хотя я перевязываю грудь, но какая-никакая она у меня есть. И при прямом прикосновении всё же можно почувствовать неладное.

— Так он… с самого… так вот почему он к тебе так лоялен? Теперь понятно.

— Это ты лояльностью называешь? Забавно, – с раздражением шикнула Вэй Учэнь, покривив губы. – Хотя в твоём понимании презрение и лояльность могут идти вровень…

— То есть?

— Неважно, всё равно ничего не поймёшь, – удручённо и в какой-то степени разочарованно покачала головой Вэй Учэнь, чем сильнее возмутила Синь Юя:

— Не пойму?! В отличие от других заклинателей, он к тебе и пальцем не притронулся, а ты смеешь безнаказанно огрызаться на него, он!..

— А ещё он постоянно велит мне заткнуться в меру моей женской глупости, не совать свой нос в важные дела, да ещё и раз за разом повторяет, что мои навыки и способности – это всего лишь везение. А так да, не бьёт, хотя бы какой-то плюс. Но что-то мне подсказывает, Синь Юй, он меня не колотит не потому, что я женщина. А потому что я не брюзга, как некоторые. Знаешь, как говорят? Ветер дует – трава клонится[65].

От возмущения Синь Юй потерял дар речи. Каждое слово Вэй Учэнь пропиталось горечью и едкостью, а взгляд резал острой сталью. Она смотрела на него с холодным спокойствием. Без единого слова давала понять, что криками и пылкими эмоциями её уверенность не проломить. Поэтому, не найдя, что сказать, Синь Юй с раздражением отвернулся и поспешил покинуть помещение.

— Учэнь…

— Не переживай. Подуется и успокоится. И не такие истерики я видела у него за минувший месяц, – пробормотала Вэй Учэнь.