Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1 - Александра Альва Страница 164

Даже Мэйфэн видела здесь связь: кто-то из столицы нанял заклинателей из школы Шилинь, чтобы поставить барьер и укрыть пик Юнфэй от остального мира. Влиятельные люди из Хэнбана, а может, и сам император, всё это время помогали замалчивать правду, а значит, им это было на руку.

— Мы на месте! – объявил Ван Юн, и повозка остановилась, захрустев колёсами по гравию.

По обеим сторонам от дороги стояли каменные фонари, в которых уже давно никто не зажигал огонь, а впереди виднелся выточенный прямо в холме вход в гробницу, украшенный белыми колоннами и массивной черепичной крышей, тянущейся к облакам. Здесь повсюду росли кусты, обсыпанные жёлтыми цветами, и Фэн Мэйфэн прикрыла глаза, вспоминая, что уже когда-то видела этот ковёр из бутонов: растение цвело круглый год у могил её предков.

— Золотой колокольчик[120], – сказала она и, спустившись на землю, подошла к благоухающему кустарнику. Рука сама потянулась вперёд, и она сорвала веточку, чтобы вставить её в свою причёску. – Кажется, будто в моей памяти сохранился этот яркий жёлтый цвет.

— Неудивительно. Заклинатели часто хоронят своих павших героев, и ты могла, будучи маленькой, попасть сюда на один из таких ритуалов.

Ван Юн беззвучно спрыгнул с повозки и глянул на небо. Мэйфэн тоже посмотрела наверх: полоска света расползалась во все стороны, растворяя густую тьму ночи, – до рассвета оставалось недолго.

— Мы можем оставить цзянши в их гробах и просто отнести их в гробницу в таком виде, – заговорил Принц Ночи и прислонил ухо к одному из прогнивших ящиков – мертвецы уже успокоились и не издавали никаких звуков. – Но, на мой взгляд, лучше освободить их из темницы, в которой они лежали столько лет. Выбирай ты.

— Если мы вытащим тела на свет, то они не превратятся в прах, как вы предостерегали раньше?

— Время перед рассветом – самое благоприятное для упокоения цзянши. Если успеем перенести их внутрь до восхода солнца, то всё будет хорошо.

Мэйфэн решилась сразу же и объявила:

— Тогда я хочу дать их душам и телам полную свободу.

Услышав её волю, Ван Юн подхватил гуань дао и протолкнул широкое лезвие под крышку ближайшего гроба: понадобилось лишь резкое движение, и десяток крепко забитых гвоздей вылетел вместе с деревянным верхом. Внутри покоилось зеленовато-серое тело молодого заклинателя в истлевшей одежде школы Дафэн. Приблизившись, Мэйфэн склонилась над цзянши, дотронулась до одеревеневшей руки, до длинных волос, которые уже давно превратились в паклю, и нашла взглядом следы бородки на иссохшем лице.

— Отец… – прошептала она и ужаснулась тому, насколько человек, лежащий в гробу, одновременно походил на мужчину из картин в её голове и отличался от него. Смерть и правда слишком сильно меняла облик человека. – Скоро всё закончится.

Тем временем Ван Юн уже вскрыл ещё один гроб и откинул на землю крышку, которая раскололась надвое. Там лежала женщина со сморщенной зелёной кожей и волосами, сохранившими тёмный оттенок, только руки её оказались согнуты, а пальцы скрючены, словно она готовилась скрести свою темницу до тех пор, пока не удастся выбраться.

Мэйфэн не смогла подойти к ней близко: ещё совсем свежим оказалось воспоминание о том дне и плавящем кожу очаге, в котором держали руку маленькой наследницы клана Фэн. Простить такое в мгновение ока было невозможно.