Фурадор - Денис Бурмистров Страница 165

Над головой засияло созвездие, но стало понятно, что это не звезды, а глаза – паучьи, немигающие. От них исходил такой ужас, что Максимилиан закричал, попытался сбежать!

— Шубуун-Нутэ! – завибрировало пространство вокруг.

Пальцы, что нависали над ним, с пугающей скоростью захлопнулись…

Яркая молния пробила от носа до затылка, и ошеломленный фурадор вынырнул в холодный сумрак. Он не мог пошевелиться, а тени вокруг извивались. В отчаянии Максимилиан дернулся, взвыл – сначала жалобно, а потом яростно!

Тень материализовалась в покрытое сетью тонких линий и спиралей лицо Сэлэ, в нос вновь ударил резкий запах, и дурман окончательно развеялся. Тонкая, холодная рука девушки легла Максимилиану на лоб, и он вдруг понял, что лежит перед ней без маски.

— Где… – выдохнул он, морщась и шаря непослушными пальцами вокруг себя.

— Со мной можно, – Сэлэ поняла его. – Через меня духи не видят.

Голос девушки раздваивался, будто кто-то шепотом вторил ее словам, и глаза – один черный, без зрачка, и второй, ярко-зеленый, мерцали в темноте.

Максимилиан попытался нащупать личину, но не смог. Расслабился, поддавшись навалившейся усталости.

— Ты кричал, – сказала девушка, убирая руку. – Тебя терзали уло.

— Терзали, – согласился фурадор. – Чуть было не утащили с собой.

— Не утащили бы, – язычница отодвинулась, налила что-то тягучее и темное из небольшого чайника в глиняную кружку. – Пей.

Максимилиан приподнялся на локтях, оглянулся.

Он все еще был в зал с камином, но в стороне, лежал на медвежьей шкуре. Рядом, спиной к ним, сидел Жаргал и что-то стругал ножом. Должно быть, это он принес его сюда.

От напитка пахло землей и какими-то травами. Вкус оказался под стать – очень горьким, с вяжущим послевкусием. Зато от живота по всему телу поползло приятное тепло.

Он уже когда-то пил подобное!

— Тнопи? – спросил он, вдруг вспомнив название. – Желчное дерево.

Ему удалось удивить дикарку.

— Откуда знаешь?

— Один наг по имени Анук угощал, чтобы я не замерз.

Сэлэ моргнула, убрала чайник в сторону.

— Еще я пил тэнкэл, – похвастался Максимилиан.

Реакция оказалась иной.

— Тэнкэл? Щенячья ложь! – прошипела она, хмурясь. – Ты не рэдоваг[28], должен умереть!

— Как видишь, не умер, – фурадор был доволен, что удалось выбить Сэлэ из равновесия. – Я крепче, чем кажусь. А почему ты сказала, что меня не утащили бы? Некоторые из темных существ знают мое лицо и истинное имя.

— Твой дух теперь привязан к телу. Корни духокамня оплели его.

Девушка сказала это так буднично, что Максимилиан не сразу понял что именно услышал. А когда осознал, то переспросил:

— Что значит «привязан»?

— Твой дух больше не может насовсем оторваться от тела, – Сэлэ развела ладони в стороны. – Умрет тело, умрет и дух.

Максимилиан смотрел на девушку ошеломленно. Ее слова выбили у него почву из-под ног и заставили сердце задергаться в паническом ритме.

— Откуда ты это знаешь? – хрипло спросил экзорцист.

— Знаю, – Сэлэ серьезно посмотрела на него. – У саал так наказывают мейран[29].

И добавила, словно извиняясь:

— С этим ничего не поделать… Зато можешь спать спокойно.

Максимилиану показалось, что по спине, под кожей, поползли извивающиеся черви, длинные, упругие. Захотелось схватить нож, и вырезать всё это разом, кромсать и рвать, пока последние ростки мерзости не выйдут вон из его тела!