Чужак: Ученик. Охотник. Барон - Игорь Дравин Страница 165

Пару дней я ломал над этим голову, пока не обозвал себя кретином и во время очередного урока полностью не сосредоточился на плетении, воспринимая спарринг как общий фон. И у меня получилось! Только Матвей, за пару секунд моего полного отсутствия, в очередной раз условно, как болели ребра, убил меня. Но учитывая, что он делал это и тогда, когда я наблюдал со стороны за своими кривляньями, отпуская нелестные комментарии самому себе, то это было не страшно.

Все стало у меня неплохо получаться. А когда стал подходить к концу третий месяц моего обучения, я впервые смог отключиться и, вернувшись в себя, с удивлением обнаружил свое тело, еще условно живое, довольно ловко противостоявшее Матвею. Барьер был пройден. Через неделю, когда я смог это сделать пять раз подряд, прежде чем был убит, Матвей остановил бой.

— Ну что, начало получаться? – спросил он.

— Да, а ты о чем, собственно? – поинтересовался я.

— Можешь не юлить. Когда из твоих глаз пропадает ехидный блеск, и ежу понятно, что ты пытаешься колдануть. Так как, получается?

— Да.

— Сегодня ты ночью выйдешь за ворота. Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать в реальном бою. Других учеников натаскивают в погани, но я туда не хожу. Придется тебе за воротами работать. Возьмешь с собой кусок мяса с кровью и вперед.

— А ты?

— А я буду наблюдать за тобой с башни, – усмехнулся он. – Когда я решу, что с тебя хватит, сброшу веревку.

— А оружие? Не этим же я буду биться, – я взвесил на руках железный дрын, изображающий копье.

— Доспехи у тебя уже есть. Две недели назад я заказал их у племянника Дорна. Вроде он твой старый знакомый. Скоро принесет. Понравится – оплатишь и возьмешь. Не понравится – закажешь другие. А с оружием придумаем что-то. У тебя ведь день рожденья сегодня?

— Да?

— Вот и жди друзей с подарками. Здесь тоже есть такой обычай.

— А как же подгонка доспехов мне? Дорн говорил…

— Все правильно он тебе говорил. Но неужели ты думаешь, что после того, как он подогнал на тебя один доспех, ты ему еще нужен для изготовления следующего?

— Но…

— Племянник делает, а дядя присматривает и советы дает.

— Понял.

— Иди. Переоденься. Да, – остановил меня Матвей, – Как только ты сможешь не только представлять себе плетения, но и использовать их, будешь заниматься с Троном на полигоне. Я с ним уже договорился.

И что тут сказать? У меня и так нет свободного времени, а теперь еще и это. Хотя, как боевик, Трон невероятно силен.

Доспехи были великолепны. Снаружи серая ткань, изнутри темно-серая кожа, с приклепанными стальными пластинами. Надев доспех, я подошел к зеркалу. Теперь я сам стал на, на и на. Поножи и наручи были похожи на старые. К ним добавились налокотники, наколенники и набедренники. Сделаны они были по аналогу наручей. Внешняя сторона сталь, а внутренняя кожа. Наплечники были точной копией плечевой защиты американских футболистов, только выполнены были из стали. Панцирь же сильно отличался. Ламинарная юбка составляла с ним одно целое и была раза в два короче. Оно понятно, добавились набедерники, которых в прошлый раз не было. Также юбка была разрезана не только с боков, но еще спереди и сзади. Места разрезов могли быть соединены между собой парочкой маленьких ремней. То есть можно было делать из нее пехотный или кавалерийский вариант. Но не в этом было основное его отличие. Панцирь состоял из стальных пластин и был довольно гибким. По крайней мере, наклоны корпуса давались без труда. Скреплялся он тремя ремнями на груди и животе. Классическая крупнопластинчатая бригантина, корацина[25]. Довершали все это великолепие стальные перчатки и шлем. Перчатки были обычными, ладонь и подушечки пальцев закрывала кожа, остальное сталь, а вот шлем… шлем был произведением кузнечного искусства. Богатой игрушкой он не выглядел. Наоборот совершенно не привлекал внимание. Обычный барбют[26] с Y-образным лицевым вырезом. Только напротив ушей были длинные вертикальные щели с заходящими друг за друга краями. Только верхние отростки буквы были закрыты чем-то вроде прозрачного серого пластика. Пластинчато-латная броня во всем великолепии.