Сколько волка ни корми - Карина Володина Страница 166

Со всё той же тоской безудержной Самбор на него смотрит – даже неловко как-то Вран себя чувствует.

— Дразнит это только меня, – негромко Самбор говорит. – Один раз коренья с волчонком пособираю – а дальше что?

— Какие коренья?.. – моргает Бая растерянно. – Ох… Сивер, мать лесную, ты совсем обнаглел? Зачем Веша попусту гоняешь?

— Да мне всё нравится, Бая, я сам попросился!

— Да, ему всё нравится, Бая, он сам… А куда это вы собрались?.. Эй, ты что за руки её хватаешь? А ну сядь где сидел!

— Проще ко всему нужно относиться, Самбор, – утешительно Вран Самбора по плечу хлопает. – Ты малому порадуйся – и в большом тебе лес не откажет…

— Вран, я с тобой разговариваю! Не отпускал я вас никуда!

Выдыхает Вран через нос с чувством – и широким шагом к Сиверу подходит, тоже на ноги вскочившему.

— А с чего это ты меня куда-то отпускать должен? Бая за меня отвечает, Бая…

— …ничего тебе не говорила, – цедит Сивер. – Спала она спокойно и правильно делала – хоть во сне она от тебя избавиться может. Надоело тебе по лесу гулять? Так в чём беда, давай вернёмся. Все вместе.

— Ну уж нет, – хмыкает Вран. – Тебе и здесь, вижу, хорошо, не хочу волну беседы твоей о камни мои острые разбивать. Ты подумай лучше вот о чём, коли тебе заняться нечем… – Вран понижает голос, в глаза Сиверу внимательно смотря. – Нет в деревне-то таких смуглых да темноглазых, как Веш. Отродясь не было. А Веш там как-то уродился, да ещё и с двумя душами сразу… Как будто и не из деревни он совсем. Наполовину, во всяком случае.

Переводит взгляд Сивер медленно на Веша.

— Ты на что мне тут намекаешь? Ягодами ты недозрелыми, что ли, обожралс…

— Вран, посмотри-ка, что я нашла! – звонкий голос Баи Сивера прерывает.

Усмехается Вран торжествующе.

— Ну вот, слышишь – зовёт она меня, поглядеть на что-то я должен. До скорого, дружок.

— Нет, погоди, никуда ты не…

Отмахивается Вран от Сивера, одним движением из хватки его вырывается – и вот уже у Баи он, на коленях над чем-то на земле стоящей.

И не бежит за ним Сивер почему-то – может, потому, что поймал взгляд Баи, предупреждающий издалека.

— Смотри-ка, – задумчиво Бая повторяет, одну из корзинок дедковских то туда, то сюда наклоняя и Врана к ней подманивая. – И впрямь ягодами полнится. Надо же. И почему обратно на кусты их не стряхнул?

— Ягодами?.. – озадаченно Вран переспрашивает. – Да вроде бы не было в корзинках этих яг…

Присаживается и он перед корзинкой, на ягоды эти чтобы посмотреть – и попадается вдруг на том же, на чём сам дедка поймал.

Только не корзина голову его накрывает, а губы – губы Баины.

И уже сам Вран на земле в мгновение следующее спиной растягивается, и улетает корзинка, пустотой весёлой сияя, и ловко Бая бёдра его седлает, и гуляет в волосах её золото закатное, и сверкают глаза её тёмные нетерпением таким, что и родную душу Врана искрами своими прожигают, и украденную – и всё тело сразу и насквозь.

Как же прекрасна она. Как же невыносимо красива.

— А Сивер как же? – хрипло Вран спрашивает.

Ведь видит, видит всё, наверняка в оцепенении на них сейчас таращится, нечисть неугомонная.

Усмехается Бая широко, лукаво, за волосы голову его чуть вверх оттягивая.

— Да срать я хотела на Сивера, Вран, – мягко она отвечает – и в новый поцелуй Врана увлекает.