Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 169

Новый экспонат в его коллекцию редкостей.

— То, что я ищу дневник, никакая не тайна, – усмехнулась Сауле. Это больше было похоже на всхлип. – Ты просто подарил мне страницу.

— Я подарилшкатулку со страницей. Разве такая ценность, как знания Сеятеля, может храниться не под замком?

Ивор поднял ладонь, скрестил средний и указательный пальцы. Знак «я вру» в мире Сауле, но совсем иной в Шири.

— Засовный слог.

В ответ Ивор улыбнулся.

На миг показалось, что земля вдруг разверзлась и осыпалась в пропасть, увлекая ее за собой.

— Но не только он. – Ивор упивался своим превосходством. – Шкатулка была лишь подтверждением. А в остальном – одежда, манеры, интерес к дневнику. За вами наблюдали, как за любыми чужаками на острове, но записи Сеятеля читал только я. Вы говорите так же, как он писал. Жаль, что на этом сходства кончаются. Ты оказалась в разы скучней, чем я думал, девочка из Узкого мира. Ния была полезней. Жаль, такая сила пошла на корм рыбам. Но все равно и от вас, иномирцев, может быть толк.

— Никто из нас не станет твоим карманным Сеятелем! – выпалила Сауле. Она еще надеялась поторговаться.

Запрокинув голову, Ивор расхохотался.

— Карманный Сеятель! Мне нравится. – Он подошел ближе, нависая над ней. – Так даже лучше, если придется ломать.

Сауле не двинулась с места.

— Только не в этом случае. Жители острова идут за тобой, потому что тебе хватает ума притворяться добрым хотя бы на людях. Думаешь,целая Ширь пойдет за тем, кто жесток с новым Сеятелем? У них уже есть Ирикке Теру.

Ивор нахмурился и замолчал. Кажется, действительно задумался.

— Отпусти мальчишек и Анар, – надавила Сауле. – И я буду делать и говорить все, что захочешь.

Она не решилась сказать еще хоть что-то или сдвинуться с места, когда Ивор свистом подозвал лошадь, когда забрался в седло.

— Это хорошее предложение, конокрад, – наконец сказал он, глядя на Сауле сверху вниз. – Только не слишком честное. Я сохранил твой секрет и должен отпустить троих взамен на одну тебя. Так не пойдет.

Сауле хотела протестовать, но Ивор вытащил из-за пазухи какой-то тонкий прямоугольник и швырнул ей. Сауле машинально поймала.

— Подарок за то, что ты пришла рассказать все сама. Оставь себе его и своих друзей. Они вольны плыть куда захотят. – Ивор подстегнул лошадь и тронулся. – Анар будет при мне, как и ты. Это неравноценный обмен, но я сегодня щедрый.

Ивор уехал прочь, а Сауле осталась, прижимая к себе тетрадку в грубом кожаном переплете. Почему-то она была уверена, что если решится открыть ее, то в конце будет недоставать последней страницы.

Сауле не знала, сколько еще стояла вот так, без движения, пока вокруг завывал ветер. Она не победила, но и не проиграла. Кажется. Надо было идти домой и рассказать Капитану про Нию. Но сначала помочь тем, кому еще можно. Дневник оказался тонкой тетрадкой, но сейчас под рубахой ее вес был сравним с булыжником. Может, если Сеятель оставил инструкции по возвращению в родной мир, это можно сделать где угодно? Нужно лишь прочитать. Точнее, найти того, кто сделает это для нее. Кого-то, кто не искал собственной выгоды, с кем-то, не убитым горем после гибели дочери. С кем-то, кто был равнодушен ко всем подковерным играм, происходящим на острове.

Сауле поняла, что пришла куда нужно, почувствовав запах табака. Она знала, что Варма хранит, как самую большую драгоценность, кисет с десятком заговоренных сигарет. Какой-то слагатель сделал так, чтобы они зажигались, стоило поднести к губам. Без каких-то там спичек.