700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 17

Он шагнул вперёд с таким лихим блеском в глазах, будто входил не в тёмный коридор, а прямо на подмостки собственной авантюры, где аплодисменты всегда звучат либо оглушительно, либо посмертно — но обещают быть громкими в любом случае.

Первым после кивнувшего деловому Лёхе охранника, его встретил долговязый парень в жилетке и с карандашом за ухом — тот самый младший помощник старшего распорядителя, который жил уже третий день на кофе, страхе перед начальством и расписании, меняющемся быстрее погоды.

— Эй ты! Стой! Ты кто? — строго спросил он.

Лёха даже не сбился с шага.

— Музыка. Меня ждут. Где этот мудак, руководитель оркестра?

Тон был таким уверенным, будто он действительно опоздал всего на десять минут и имел полное право быть недовольным.

— Музыка⁈ А! Так ты от Джека? Сейчас проведу тебя!

— А от кого же ещё, — недовольно отмахнулся Лёха. — Не знаешь, ваши сраные костюмы готовы? И да, куда идти я знаю, был уже как-то.

Эти слова парализовали собеседника. Если человек так уверенно говорит, что «был уже», значит не смотря на его затрапезный вид, лучше не проверять его на храбрость.

— Господи… хоть один нормальный музыкант! И вовремя! Пошли! Там уже орут, что трубы нет, кларнет пьяный, что репетиция сорвана и что американцы платят не за молчание!

Он прихватил Лёху под локоть — и вот уже коридор втянул их внутрь, в шум, запах жареной рыбы, крахмала и доведённой до отчаяния предрождественской суеты.

Сопровождающий говорил быстро, сбиваясь:

— Давай сразу в костюмерную! Оркестр в малом зале репетирует, но сначала костюм.

— Только не исчезни, слышишь? У нас уже один корнетист, кларнетист, тьфу, нажрался и пропал! Американцы в бешенстве — у них сегодня ГАЛА!

— А чего ты так коротко стрижен? — вдруг спросил долговязый в жилетке.

— Да вы что, издеваетесь? Ваши сраные пендосы потребовали бритого аккордиониста! Извращенцы поганые! Мне лишнюю пятёрку пообещали, лишь бы я постригся!

— Во-во! Слышал! — оживился парень. — Они официантов нарядили в Санта-Клаусов! Нет! Представляешь, а всех гостей оденут в его рождественские шапочки! А девчонкам нашим дали пышные юбки и рожки на голову! Они олени теперь, понимаешь? Как нагнётся — так взгляд от оленихи не оторвать! Ладно, удачи, я побежал!

И на этом разговоре Лёха окончательно понял — он внутри! И начал планомерное исследование закулисья отеля.

Нос, руководимый желудком, уже несколько дней живущим на усиленной воздушной диете, принюхался и, уловив завлекательные ароматы, неконтролируемо потянул нашего героя в сторону. Будучи пойманным сознанием в последний момент, он снова перешёл на траурный марш, сопровождая каждый новый куплет причитаниями и всхлипами.

В коридоре для прислуги Лёха довольно быстро присмотрел себе донора, подходящего по комплекции — худого официанта с уверенной походкой и лицом человека, у которого в жизни всё давно разложено по правильным подносам.

— Эй ты! Босс приказал принести какое-то барахло из той дальней каморки!

— Какое барахло из какой каморки? — проблеял Санта Клаус с сильным акцентом.

— А я знаю⁈ Тебе приказали! Ну ладно, пошли, покажу! — и процессия двинулась в нужном нашему герою направлении.

Зайдя в каморку Лёха аккуратно, без лишнего шума, приложил его к черепу подвернувшейся под руку короткой палкой, подхватил сползающее тело и за пять минут организовал ему персональный отдых в дальней кладовке среди пустых ящиков, старой рухляди и прочего барахла.