Три «танкиста»: Три «танкиста». На острие удара. Солдаты Третьей мировой - Михаил Михеев Страница 17

— Откуда такие познания о времени процесса? – влез неугомонный Сурок, заставив Леночку слегка покраснеть. Впрочем, ненадолго.

— Книжки надо читать. И вообще, студентом станешь – узнаешь.

— Ага, ага, – глубокомысленно закивал пацан, на всякий случай предусмотрительно отодвигаясь подальше – словить от Леночки хорошего леща можно было запросто. Рука у студентки филфака была на удивление тяжелая. – Видно, видно опыт…

— Слушай, Паш, – недовольно скривился Поляков. – Ты бы помолчал, а то я сейчас вспомню, что пиво в твоем возрасте вообще-то рановато пить.

— Бе-е-е, – показал ему в ответ язык изрядно захмелевший Сурок, но от дальнейших комментариев предусмотрительно воздержался.

Поляков лишь махнул рукой, что возьмешь с малолетки, и повернулся к Леночке:

— А может, прогуляемся?

Ответить девушка не успела. У дверей возникло короткое столпотворение, а потом к ним протолкался новый персонаж. Без приглашения нагло плюхнулся на свободное место и ухмыльнулся:

— Здорово, орлы!

Шариков – а это был он – своей фамилии не соответствовал абсолютно. Ростом он самую малость не дотягивал до двух метров, имел подчеркнуто спортивную фигуру, успел, в отличие от всех остальных, побывать в армии и раньше играл в баскетбол за сборную Екатеринбурга. Потом случилась неприятность, заставившая его забыть о большом спорте травма, и он отошел от дел. С горя запил и, переборщив с алкоголем, поступил в институт, готовился стать физруком в школе. Ну и увлекся киберспортом, без особого, правда, результата. Вот и в команде не удержался, хотя выгонять его не стали – перевели в группу системной поддержки, благо железо парень знал отлично. Не совсем то, конечно, однако зарплата куда выше, чем у учителя-бюджетника.

Сейчас он был весел и нагл. То есть такой, как обычно. Щелчком пальцев подозвал официантку, показал ей два пальца и через какую-то минуту стал обладателем соответствующего количества бокалов с пивом.

— Что, нарушаем?

— Так же, как и ты, – отозвался Сурок, разом почувствовав себя неуютно.

— Ша, орлы! У меня десятый дан по алкоголизму. И потом. У меня сейчас свободное время. Это у вас режим, а я могу себе позволить. Ладно, не боитесь. Не настучу.

Вот за это и впрямь волноваться не следовало. Каким бы хамом и разгильдяем ни был Шариков, в наушничестве его не замечали. Леночка, на которую он, кстати, в свое время положил глаз, но так же легко отступил, когда девушка его отшила, рассмеялась:

— Смотри, не перебери, а то завтра будешь ходить-стонать…

— Не, я свою норму знаю. Ваше здоровье.

— И тебе не болеть, – вернул ему усмешку Поляков и поднял свой бокал: – Ну, за хороших людей! Нас так мало осталось…

— Х-ха! – широко ухмыльнулся Шариков и внезапно закашлялся. – Ах ты ж, черт…

— Простыл? – сочувственно поинтересовался Сурок.

— Ага, дня два уже. Видать, какой-нибудь вирус словил. Или ретровирус.

— Чего?

— Ретровирус. Впрочем, чего я тебе объясняю… Ты хоть знаешь, чем отличается вирус от ретровируса?

— У ретровируса прикид из шестидесятых, усы и борода. Седая.

Шариков вновь рассмеялся. Он вообще парень был неплохой, беззлобный, и даже на Сурка, фактически его подсидевшего, не обижался. Во-первых, это получилось случайно, а во-вторых, не Пашка – так кто-то другой. Уж что-что, а трезво оценивать собственные силы экс-спортсмен умел неплохо.