Трансильвания - Оксана Пелевина Страница 17

— Там кто-то есть, – едва слышно простонала Талия.

Затаив дыхание, Каталина сама собой вспоминала страшные истории, что часто слышала на званых вечерах, будучи ребенком. Вера сестры в вампиров и других жутких существ уже не казалась ей чем-то глупым. Страх постепенно проникал под кожу, заставляя холодеть кровь. Но, вопреки всему, Каталина не отвернулась. Ее взгляд, как и прежде, был прикован к окну. Шаг. Неуверенный, почти бесшумный. Второй, затем третий. Поднявшись на цыпочки, девушка медленно продвигалась вперед, всматриваясь в тени за окном.

— Не подходи к нему, Катиш… – просила сестра.

По ту сторону стекла царила неизвестность. Непроглядная тьма, окутавшая деревню, стирала очертания чужих домов. И лишь нечеткая, едва заметная тень, плавно скользила вдоль стены. Набравшись смелости, Каталина подобралась к окну совсем близко. Прищурилась. Наклонившись вперед, коснулась лбом холодного стекла.

«Что же там происходит?»

И вдруг за окном выросла чья-то фигура. А на пыльном стекле холодным отпечатком проявилась ладонь с длинными тонкими пальцами.

— Ах! – Каталина немедленно отпрянула назад, едва не врезавшись спиной в Талию. Но не обернулась, не в силах отвести испуганного взгляда от нечто, что безмолвно наблюдало за ними с обратной стороны. Дыхание почти остановилось. Девушки боялись, что любой шорох, любое движение выдаст их. Измученная страхом фантазия рисовала картины тревожного будущего. А тень все неподвижно стояла за окном. Не выдержав этой пытки, Каталина продолжила отступать, потянув за собой дрожащую сестру. Упершись спинами в стену, сестры обнялись и опустились на пол. Талия зажмурилась и безмолвно зашептала известную ей молитву. Каталина опустила взгляд в пол, стараясь сосредоточиться на неровных гнилых досках под ногами. Девушки уже не видели, как по ту сторону окна в непроглядной темноте мелькнули глаза, горящие холодным мертвым светом.

Громкий крик петуха ознаменовал наступление утра. Смотря в одну точку на стене, Каталина медленно хлопала уставшими глазами. Рядом с ней, положив голову ей на плечо, дремала Талия. Минувшая ночь измотала их сильнее, чем любой из самых активных дней. Вдруг кто-то громко постучал в дверь.

— Ах! – вздрогнув, Талия открыла глаза.

— Папа, ну наконец-то, – недовольно проворчала Каталина. И, поднявшись на ноги, добрела до двери. Ей едва хватило сил справиться с тяжелым засовом. Потянув на себя ручку, она широко распахнула дверь и тотчас отпрыгнула назад, прикрывая руками ночное платье. На пороге вместо отца стоял деревенский староста. Его потрепанный внешний вид и лицо, выражавшее вину и неуверенность, заставили девушку разволноваться.

— Где мой отец? Он уходил с вами.

— Госпожа, не знаю, как и сказать… – староста опустил глаза, неестественно сгорбившись. – Понимаете, дороги у нас опасные, неровные… Ночи темные. Господин Петер так спешил, хотел не допустить греха.

— Говорите прямо, я не понимаю вас! Где отец? – Каталина начинала злиться. Из-за ее плеча осторожно выглядывала Талия.

— Катиш, что происходит?

— Господин не справился с лошадью. Припустил слишком скоро по незнакомой тропе… Конь угодил в яму, подвернул ногу, и господин Петер упал, свернув себе шею. Простите меня за дурные вести, – продолжая топтаться на пороге, Драгош не знал, куда деть взгляд. Каталина расслышала каждое его слово, но никак не могла понять, почему этот мужчина рассказывает ей небылицы. Она была уверена: с минуты на минуту вернется отец и заставит этого проходимца извиниться за свои ужасные речи. Время шло, но Петер не появлялся. А за спиной, теряя равновесие и будто задыхаясь, всхлипывала сестра.