Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral Страница 17

Не отрываясь от экрана с надписью SIMULATION IN PROGRESS, Син Хэрян ровным голосом сказал:

— Сейчас все так же, особенно для ученых из небольших стран, у которых нет своих глубоководных пилотируемых аппаратов. Им приходится подстраиваться под расписание экономически более сильных государств, лететь с двумя-тремя пересадками, чтобы успеть к нужному времени, бесконечно ждать из-за погоды или других задержек, и, если повезет, в итоге им разрешат спуститься. А если нет – возвращаются домой ни с чем, потратив кучу денег впустую.

Ага. Значит, сидеть здесь, дрожа от холода, – по сути, невероятная привилегия. Вот уж спасибо, не надо. Надеюсь, я больше никогда не окажусь в субмарине. Пусть вместо меня здесь сидят те, кто действительно способен извлечь из этого опыта пользу. Благодаря проекту «Планета» все уже наслышаны о том, как астронавты рисковали жизнью ради экспедиций на Марс, а вот об океанологах никто особенно не говорит, хотя держу пари, что денег, сил и времени они потратили не меньше.

«Челони» всего-то запустил симуляцию, а в субмарине было так холодно, что у меня стучали зубы. На экране отображалась температура: два градуса по Цельсию, но каждый раз, глядя на эту цифру, я не верил своим глазам. Пол холодный, воздух холодный, сама субмарина холодная, да и вода снаружи наверняка тоже холодная. Хотелось бы сказать, что зато мое желание сбежать с морского дна горит жарким пламенем… но и оно, кажется, скоро остынет.

Я снова и снова удивлялся тому, что температура внутри субмарины выше нуля. Если бы в морских глубинах был минус, то вода бы уже замерзла, но вода не замерзает, значит, и на дне, и в Арктике, и в Антарктике температура у нее плюсовая. Головой я это понимал, но тело не верило. По ощущениям, тут было намного холоднее…

Похоже, мерз не я один. У Син Хэряна покраснели голые руки – он где-то бросил свои мокрые перчатки. У Чжэхи снова покраснел нос. Он выдохнул облачко пара и сунул руки в карманы, покопался в них и протянул мне какой-то предмет. Приглядевшись, я понял, что это одноразовая грелка.

В обоих карманах у Чжэхи лежало по две такие грелки с английскими надписями – всего четыре штуки. Одну он отдал мне, другую кинул своему командиру, а две оставшиеся начал разминать, поочередно кладя то на колени, то в ладони.

Я принялся яростно растирать ладони о свою грелку.

— Возможно, ты только что спас мне жизнь, Чжэхи.

— Сервис у нас, конечно, скромненький, – усмехнулся он. – Если бы не наш дорогой начальник, я бы обслужил вас по полной. Говорят, инженеры из других команд берут с собой термосы с какао. А русские – с водкой или чаем, кто во что горазд.

Син Хэрян поморщился и спросил у Чжэхи:

— А если кто-нибудь их разольет, то что тогда?

— Думаете, они задумываются о последствиях?

Похоже, брать в субмарину напитки были официально запрещено.

Син Хэрян приложил грелку к обмороженному уху и, тяжело выдохнув, пробормотал:

— От пола спиртом несет.

Надеюсь, несет и правда от пола, а не от моей одежды. Я сделал вид, что ни при чем, и решил валить все на несчастный пол.

— Наверное, кто-то пролил.

— Ну, по крайней мере, никто здесь не курил.

Если подумать, то курить в субмарине – все равно что курить в самолете. Окна тут не откроешь, проветрить не получится.