Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 170

— Похоже, все крылатые твари сегодня ночью выжили из ума, – заметил Робинтон. – Скажи, Менолли, отчего ты так кричала? Что тебя испугало?

— Не знаю, не знаю! – рыдала Менолли, слезы струились по ее щекам.

Теперь на смену страху пришла невыносимая тоска. Сжавшись в комочек, чтобы хоть как-то спрятаться от леденящего душу одиночества, не в силах выразить словами то, что ощущала с такой ужасающей силой, она только беспомощно повторяла:

— Не знаю, не знаю…

Робинтон пригнулся – файры с Красоткой во главе молнией вылетели из окна; маленькая королева, настойчиво и властно крича, увлекала стаю за собой. Их силуэты мелькнули на фоне света, падающего из окна мастера-арфиста, – и исчезли. Не успела Менолли, испугавшись, что файры покинули ее навсегда, поделиться тревогой с мастером Робинтоном, как в комнату ворвался Домек.

— Робинтон, что здесь происходит…

— Потише, Домек, – строго перебил его мастер-арфист. – То, что напугало Менолли, заставило сорваться с места сторожевого дракона. А вой стража может разбудить даже мертвого. Слыханное ли дело – чтобы дракон ушел в Промежуток без всадника!

— Вы серьезно? – сразу остыв, изумился мастер Домек.

— Менолли, – обратился к девочке мастер Робинтон, положив большие теплые ладони ей на плечи, – ну-ка, вздохни поглубже. Хорошо, теперь еще раз…

От него веяло спокойствием и добротой.

— Нет, не могу… Происходит что-то ужасное.

Менолли содрогалась от рыданий, леденящий душу страх все крепче сжимал свои объятия, грозя неизвестной бедой.

— Что-то кошмарное…

Обитатели Дома арфистов, разбуженные ее криками, толпились в дверях. Кто-то громко заявил, что ни во дворе, ни на соседних дорогах не видно ничего подозрительного. Кто-то заметил, что глупо обращать внимание на капризы истеричной девчонки, желающей во что бы то ни стало привлечь к себе внимание.

— Придержите язык, Моршал, – проталкиваясь сквозь толпу, отрезала Сильвина. – И вообще, отправляйтесь-ка вы все спать. Все равно толку от вас никакого.

— Я тоже прошу вас удалиться, – произнес Робинтон.

Все переглянулись: в голосе мастера-арфиста клокотал с трудом сдерживаемый гнев.

— Я надеюсь, яйца еще не проклюнулись? – спросил заспанный Сибелл.

Менолли покачала головой, она изо всех сил старалась овладеть собой и побороть судорожные приступы ужаса, лишавшие ее возможности членораздельно объяснить, что же с ней стряслось.

Сильвина принялась ее успокаивать.

— Робинтон, у девочки руки, как лед, – заметила она.

Менолли прижалась к женщине, ища у нее защиты. Робинтон, присев на край топчана, поглаживал ее содрогающиеся плечи.

— И если хотите знать, это совсем не похоже на истерику.

Внезапно судороги ослабли, а вскоре и совсем прекратились. Задыхаясь, Менолли упала Сильвине на грудь.

— Не знаю, что это было, только оно прошло, – в изнеможении выдохнула она.

Сильвина и Робинтон уложили ее поудобнее, женщина натянула меховое одеяло до самого подбородка.

— А что твои файры – тоже перепугались? – спросила хозяйка Дома, оглядывая освещенную комнату. – Что-то я их не вижу…

— Я успела заметить, как они ушли в Промежуток, а куда – не знаю. Они совсем обезумели от страха, с ними такого никогда не бывало. Я ничем не могла им помочь.

— Не спеши, расскажи все, как было, – мягко проговорил мастер-арфист.