Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 170

Байли Юэ попытался поразмышлять по этому поводу:

— Это дело царства Чжэн, и оно не имеет ничего общего со мной, но, раз уж вы давно планировали передать трон Жун Сюню, зачем устраиваете этот спектакль, вынуждая его узурпировать трон?

Жун Юань поднял чайную чашу с каменного стола и спокойно произнес:

— Если бы я смог прожить долгую жизнь и если бы Цзыюэ смогла родить мне наследника, как думаешь, сколько бы смог терпеть Жун Сюнь, прежде чем взбунтоваться против меня? У него есть способности к управлению страной, но он слишком жадный до власти и славы. Держать его при себе – словно растить тигра. Я думал, у меня будет достаточно времени, чтобы сточить его клыки, но теперь, – он слегка нахмурился от недовольства жарой и снова поставил чашу на каменный стол, – разве, передавая ему трон, я должен вернуть ему еще и Цзыюэ?

Он пошел на хитрость. Жун Юань знал о том, что у Жун Сюня еще остались чувства к Ингэ. Он не сможет увидеть того, что случится через десять лет, но знал, что если сегодня Жун Сюнь восстанет против него и заставит отречься от престола, то с Ингэ у него больше не будет никаких шансов.

Байли Юэ выглядел удивленным:

— Если вы не хотите, чтобы Цзыюэ последовала за вами в могилу, если хотите, чтобы она счастливо жила дальше, вы должны были подумать о том, что однажды она может выйти замуж за другого.

Жун Юань равнодушно посмотрел в сторону:

— Ее мужем может стать любой человек, но только не Жун Сюнь.

* * *

В последний раз он увидел Ингэ звездной ночью в безлюдных торговых кварталах города. От вестей о том, что она с боем сбежала с горы Тинхуашань, его сердце сжалось от тревоги. Он не знал, ранена она или нет, так что под предлогом болезни отменил несколько утренних аудиенций. Взяв с собой несколько стражников, он в спешке выехал из дворца. Неизвестно, как долго он скакал, но наконец увидел ее – эту девушку, стоящую перед ним, всю покрытую шрамами и ссадинами, с мечом в руке, бледным лицом, с подолом платья, пропитанным кровью.

Жун Юань думал, что должен, несмотря ни на что, прижать ее к груди, но… как он мог? Она с разбитым сердцем и в полном отчаянии спрашивала его:

— Как я могла поверить тебе? Откуда таким представителям знати, как ты, знать о ценности человеческого сердца?

Он смотрел на беспорядочно выбившиеся волосы у нее на висках, на слезы, струящиеся из-под прикрывающей глаза руки, крупными каплями скатывающиеся по щекам, на то, как сильно она прикусила зубами губы. Он хотел уже сказать ей пару слов, как вдруг в горле что-то забулькало, и он почувствовал привкус крови, заполнившей половину его рта. Ее печаль была самым острым оружием против него. Но он все же отослал Ингэ обратно.

Смотря на ее силуэт в свете луны, все дальше удаляющийся от него, он хотел окликнуть ее, позвать по имени: «Ингэ». Это имя тысячи раз повторялось в его сердце, но ни разу он не смог произнести его перед ней.

— Ингэ…

Но она уже ушла слишком далеко, чтобы его услышать.

Прошло совсем немного времени, и Жун Сюнь в самом деле поднял бунт и вынудил правителя отречься от престола в его пользу. Этот дворцовый переворот прошел слишком быстро и тихо, ведь Жун Юань с самого начала не хотел оказывать ему никакого сопротивления. Как и говорили слухи, Жун Сюнь, сдерживая гнев, приставил меч, что носил у себя на поясе, к шее Цзин-хоу, а потом задал ему всего лишь один вопрос: