Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 174

Изобличив жену в супружеской неверности, Витольд убил ее. Вполне вероятно, что ее судьбу разделила бы и маленькая Катаржина, но что-то его остановило.

Долгие годы Игнат считал, что его сестра выжила потому, что отец пожалел о содеянном. Возможно, он убил Ирену случайно, возможно, это была мгновенная вспышка ревности и он сразу раскаялся и не мог и подумать о том, чтобы забрать жизнь у невинного ребенка… Но с годами у Игната возникла иная теория.

Лежа на больничной койке и глядя Катаржине в глаза, он сказал:

— Я думаю, что твой настоящий отец занимает очень высокое место в иерархии оборотней-волков. Быть может, самое высокое, какое только есть.

Забыв дышать, задыхаясь от горечи и тяжести, она тихо проговорила:

— Ты думаешь, что он…

— Руководитель Ведомства порядка? Не знаю. То, как бодро волки и все Ведомство встали на твою сторону, как выслали на подмогу целый отряд, самый престижный из всех, подтверждает мои доводы. И… Я думаю, отец пощадил тебя из-за давления клана волков. Волки – самый многочисленный и сильный клан. Они первыми присоединились к восстанию, которое возглавляли медведи, и заняли особое место при создании Содружества. Волки всегда поддерживали отца и его власть. Когда его старые соратники умерли, они стали его главной и чуть ли не единственной опорой…

— Ты думаешь, что их поддержка была настолько важна, что отец решил сохранить мне жизнь? Не понимаю, почему же он куда-нибудь меня не отослал? Зачем было держать при себе и растить как своего ребенка… – растерянно пробормотала Катаржина.

— У меня есть на этот счет одна гипотеза, – Игнат говорил медленно, словно тщательно подбирал слова. – Я думаю, что все это время ты была заложницей отца. Если бы волки его предали, то тогда он отплатил бы им через тебя. Но пока все шло хорошо, ты оставалась в безопасности. Вот поэтому я и считаю, что твой кровный отец должен занимать крайне высокое место в волчьей стае…

Катаржина сглотнула, чувствуя, как в горле встает тугой ком.

— И ты, получается, всегда знал, что отец убил мать и что я не его дочь? Как же ты жил вообще?

— Не очень хорошо, если честно. Хотелось забыть обо всем, чтобы всего этого не было. Ни к чему хорошему это не привело…

— Но почему мне ты ничего не сказал?

— Не хотел мутить воду, пока все было спокойно. Когда отец заболел, я собирался рассказать, чтобы ты смогла вовремя заручиться поддержкой клана волков, но ты не хотела ничего слушать, а потом усвистала на север.

Игнат продолжил свой рассказ. На Катаржину он больше не смотрел, опустив взгляд и уставившись куда-то в угол. За это она была ему благодарна: глаза жгли слезы, она едва их сдерживала и не хотела, чтобы даже брат видел ее слабость.

Когда Катаржина отправилась на север якобы с аудитом, Игнат планировал вернуться обратно в столицу, но внезапно заболел. Врачи не смогли найти причины недуга, винили во всем нервы и дурной образ жизни, рекомендовали много гулять и дышать морским воздухом. Так Игнат застрял в летнем доме. Он боялся, что его поразил тот же недуг, что и отца, но симптомы были иными. Его вдруг охватила страшная слабость, все время мучили усталость, тошнота, головная боль. При этом он не мог нормально спать и страдал то от бессонницы, то от кошмаров.

От всего этого обычно острый ум помутился. Игнат перестал ясно мыслить, ошибался в рабочих делах, попеременно впадал то в беспричинную ярость, то в дикую тоску, от которой хотелось до крови царапать себе кожу, лишь бы заглушить охватывавшие его тревогу и ужас.