Неугодная хозяйка драконьего поместья - Наталья Гордеевская,Тая Ан Страница 18

Освободить демона! Ведь герцог предупреждал, что не стоит его запирать!

Стоило метнуться прочь из спальни, как на лестнице меня перехватили.

Жуткие молчаливые фигуры в темных балахонах больно схватили за руки и поволокли во двор.

В рот мне засунули какую-то грязную тряпку в виде кляпа.

Вырываться было бесполезно. Меня вывели на крыльцо и повели к моему пугалу, под который как раз раскладывали хворост.

От страшной догадки по всему телу побежали ледяные мурашки.

Что тут, чёрт побери, происходит? Неужели местные настолько кровожадны, что готовы сжечь ни в чем не повинного человека лишь из-за собственных средневековых предубеждений?

Я не могла кричать, задыхаясь от страха и грязной тряпки. Передавленные веревкойруки болели, начиная неметь.

— Сжечь ведьму! — рявкнул кто-то из толпы, и меня стали приматывать к доске.

Слезы потекли по лицу. Не может этого быть! Я не умру просто так, ни за что ни про что!

Может, их нанял герцог, чтобы самому руки не марать? А местные за пару монет и рады стараться. И герцогу угодят, и избавят проклятое поместье от неугодного раздражителя!

Но как же страшно!

Что же делать? И некому мне помочь!

Меня крепко примотали к доске — не пошевелиться. Судя по количеству хвороста, меня не собирались жечь, а только красиво подкоптить, чтобы стояла тут вместо пугала, пугая внезапных путников своим загорелым видом.

Небо над деревьями начало сереть, занимался рассвет. Жуткие люди в балахонах ядовито скалились, издеваясь над моим испуганным видом.

Им и в голову не приходило, что, будь я настоящей ведьмой, давно испепелила бы всех оптом. А пеплом удобрила бы грядки.

Они смотрели так, словно я была главным злом. Эти люди явно считали себя как минимум спасителями человечества.

Я судорожно прикусила вонючую тряпку, глядя, как один из убийц подносит к хворосту у моих ног горящий факел…

12

Пламя заплясало в непосредственной близости от подола моей ночной рубашки. Я задержала дыхание, чтобы не подавиться горьким дымом. Он клубами полетел в небо, стоило огню распробовать хворост.

Поняв, что дело пахнет жареным в прямом смысле этого слова, я принялась расшатывать столб и отчаянно мычать в кляп.

Но привязали меня на совесть. Руки пульсировали болью от врезавшихся в них веревок.

Толпа радостно бушевала вокруг. Этого они и добивались, чтобы так называемое зло было наказано. Жаль, эти деревенщины были не знакомы с истинным злом. Да только шанса познакомить их с ним мне не дали…

Ногам стало горячо. Я попыталась отдернуть пальцы от огня, но никак.

И в ту же самую секунду сквозь вой толпы раздался иной звук. Быстрый топот копыт. Сначала показалось, что это звук моего собственного сердца. Но вскоре стало ясно, что это не так.

Я увидела смазанный темный силуэт.

Фигура на лошади показалась над толпой. Вихрем раскидав людей в балахонах, всадник легко выхватил меня из огня, словно весила я не больше курицы.

Да и веревки не оказались для него проблемой.

Лопнув под сильной мужской рукой, они осыпались в огонь.

Толпа завизжала стадом испуганных свиней и принялась разбегаться. Герцог придал им ускорения с помощью блестящей черной плетки.

Её не избежал никто. Досталось всем поровну. В ушах стоял противный свист возмездия и истеричные вопли наказуемых.

Я дрожала осиновым листом, прижавшись к крепкой мужской груди. Было очень страшно. Похолодевшими пальцами цеплялась за чужую рубашку и сжимала зубы, надеясь, что меня не выронят из седла.