Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Старобинец Страница 18

— Утянул?

— Ну да. Забрал его с собой на тот свет. Сразу после казни Хромой исчез, и больше его не видели.

— А когда это было?

— Год тому назад.

— Может быть, он еще вернется?

— Нет, оттуда не возвращаются. Ты уж в этот раз, пожалуйста, пастырь, убереги палача.

— А чего ты так переживаешь за палача?

— Так ведь это я и есть. Это ж только мужчинам за колдовство отрубают голову, а женщин нужно сбросить в кипящую лаву, если есть активный вулкан. Кто поднимет ведьму над извергающимся вулканом? Крылатый мур. Ну а кто столкнет ее с крылатого мура? Кто единственный в Чистых Холмах умеет им управлять? Конечно, стремянный. Получается, я – палач.

— Хорошо, – кивнул Кай. – В этот раз я уберегу палача.

* * *

— Будешь жить в епископском доме? – дымя самокруткой, спросил стремянный, когда они дошли до выхода из муравника.

— Да. Там славно.

Кай вернул стремянному плащ и пошагал прочь. Чуть помявшись, Виктор сплюнул окурок в снег, раздавил подошвой и потрусил за игуменом следом.

— А не страшно, пастырь, что она тебя заодно с епископом сживет со свету?

— Кто «она»? – не сбавляя шага, спросил игумен. – Ведьма Анна?

— Нет, не ведьма. – стремянный понизил голос, хотя рядом никого не было, кроме муров. – Юлфа, епископская жена. Она давно в обиде на Сванура. Очень сильно к безродным бабам его всегда ревновала. И завидовала, что они от него рожают, а она все никак. Даже у ведьмы – до того, как она душу дьяволу продала, – от епископа был младенчик, хоть и уродец… Ну а Юлфа-то даже уродца ни разу не родила! Поговаривают, что епископ вообще к ней не прикасался. Я уверен, Юлфа из мести Сванура отравляет. Я даже знаю чем.

Кай резко остановился:

— Тебе известно, какой она использует яд?

— Не яд, – прошептал стремянный на ухо Каю, и тот почувствовал исходящее из беззубого рта зловоние. – Она травит его небесновидными платьями. Она от них не избавилась.

— Ты уверен?

Виктор криво ухмыльнулся своей гнилой щелью:

— Юлфа богата, у нее было аж семь небесновидных ведьминых платьев – на каждый день недели. Она любила в них красоваться верхом на муре. Когда епископ приказал сжечь все сшитые ведьмой наряды, я лично объезжал дома знатных дам и грузил их небесновидные тряпки в телегу. От Юлфы я получил комок измятых, спутавшихся рукавами, замотанных узлом платьев. Наверняка она думала, что их никто не будет считать. Но я люблю порядок в вещах – даже если вещи придется сжечь. Поэтому я распутал все платья и аккуратно сложил. Их было пять, а не семь. Выходит, остальные два она по-прежнему хранит в доме. Поэтому епископу худо. Поэтому ему все хуже и хуже.

— А ты говорил про это епископу или старосте Чену?

— Зачем? Чтобы меня высекли плетками? – Стремянный закурил еще одну самокрутку. – Конечно, не говорил. Они бы мне не поверили. Что значит мое слово против слова дамы из рода Ледяных Лордов? Но ты уж поверь мне, пастырь. Не стоит тебе жить в доме епископа. Там нечисто.

7

Юлфа прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать от боли, и почувствовала вкус крови во рту. Как легко появляется кровь. Только не оттуда, откуда надо.

Повитуха Эльза все щупала ей живот грубыми, обветренными руками. Одной рукой снаружи, другой изнутри.

— Это не задержка. – Повитуха наконец извлекла из сухой промежности Юлфы сухую, шершавую пятерню. – Течки вообще не будет.