Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 18

— Саня, да это обычная фантастика, — продолжал оправдываться Сергей. — Там ничего такого…

— У нас сегодня всю редакцию из-за этой обычной фантастики обыскали.

— Обыскали? — теперь до него начало доходить.

— Чуешь чем дело пахнет?

— Чую, — кивнул Серега, в одно мгновение став серьёзным. — И что же делать?

— Про книгу никому ни слова, — я выхватил у Сереги злополучную книгу, сунул под куртку и поспешно ушел к себе.

Дома было пусто. Родители еще не вернулись с работы. Я заперся в своей комнате, прислонился спиной к двери и только тогда выдохнул. Из-за пазухи извлек тот самый источник всех бед: потрепанную, распечатанную на папиросной бумаге книжку без обложки. «Черное время».

Первым порывом было сжечь ее, не глядя. Предать огню эту опасную гадость и забыть, как страшный сон. Но любопытство пересилило осторожность. Что же такого «антисоветского» написал какой-то диссидент, что из-за этого устроили облаву на всю редакцию?

Я плюхнулся на кровать, отогнул первую страницу и начал читать.

С первых же строк по коже побежали мурашки. Стиль… он был до боли знакомым. Лаконичным, образным, с жесткими, почти репортерскими формулировками. Я листал страницу за страницей, и чувство тревожного дежавю нарастало.

«…и тогда Комплекс, этот новый Левиафан из стекла и бетона, начал диктовать свою волю людям. Не через приказы, а через Удобство. Через предсказуемость. Через уютную клетку алгоритмов…»

Я вскочил с кровати, сердце заколотилось уже по-другому. Я рысью прошелся по комнате, схватил с полки подшивку своих статей, стал листать.

Вот она, моя статья о будущем, которую хвалил Серебренников! Почти дословно! Только вместо слова «искусственный интеллект» стояло «Комплекс», вместо «больших данных» — «Великое Знание». Но суть, все метафоры, все выводы — были моими!

Я швырнул подшивку на пол и принялся листать книгу дальше, уже почти в панике. Следующий фрагмент был про то, как технологии разобщают людей.

Третий отрывок — почти дословный пересказ моей колонки о соцсетях, только «соцсети» были заменены на «Частоты Единения», а «лайки» на «Одобрения».

Книга «Черное время» состояла из моих статей. Из моих мыслей о будущем, которые я публиковал в «Заре» как безобидную фантастику! Кто-то взял их, переработал, перевернул с ног на голову, придал мрачный, откровенно антисоветский вид и напечатал в самиздате.

Глава 4

Что делать с этой чертовой книгой? Что? Мысли путались, лезли из головы, и, казалось, торчали, словно иглы у дикобраза. Так что же делать-то? Спрятать? Чтобы невзначай подставить родителей и себя?

Я тряхнул головой. Понял, что не о том думаю. Гребенюку книжку дал Леннон, Виталик. Откровенно говоря, Виталий не такой уж интеллектуал и не оголтелый антисоветчик. Так, малая фронда, как все. Импортные диски, Сева Новгородцев и прочие Би-Би-Си по ночам, вряд ли больше. Откуда у Леннона такая книга? Явный антисоветский самиздат! Кто ему ее подсунул?

Нужно было выяснить, и как можно быстрее. От этого зависело, что делать с книгой? Вернуть хозяину? А вдруг это провокация? Вдруг сам Леннон и есть тот самый провокатор, агент? Что, так не может быть? Может! Очень даже может…

А что, если КГБ уже в курсе всего? И вот уже завтра… нет! Уже сегодня ночью за мной приедет черный «воронок»! Арестуют, привезут на допрос, и угрюмый капитан КГБ с квадратным подбородком и ледяным взглядом начнет допрос, угрожая мне расстрелом!