Звездная эскадрилья - Брендон Сандерсон,Дженси Паттерсон Страница 18

Тору внезапно стало не по себе.

— Отличная идея, – сказал он.

Но по его виду непохоже было, чтобы он считал эту идею отличной. Скорее, думал, что я могу оказаться слишком некомпетентной для ухода за тейниксами. Но Йорген кивнул, как будто ничего не случилось.

— Ну что ж… Вы слышали, что сказал Кобб. Давайте пошевеливаться. – Йорген пересчитал слизней в ящике. – Скад, опять одного не хватает!

Они дружно посмотрели на меня. Возможно, было бы проще, если бы мне поручили таскать ящики.

— Пожалуй, я пойду его искать.

— Мы, вероятно, захотим, чтобы она пометила маркером все места, где обнаружит слизней, – сказал Тор. – Так мы сможем получить информацию о привычных для них расстояниях.

— Она стоит прямо здесь, – сообщила я. – И если ты дашь мне маркер, я отмечу место, когда найду его.

— А… хорошо, – сказал Тор. Он выглядел смущенным, но при этом упорно отказывался смотреть мне в глаза.

Видимо, мое желание познакомиться с ним поближе не было взаимным. Жаль. Здесь, на платформе Прима, ощущалась острая нехватка симпатичных ботаников моего возраста, с которыми можно было бы общаться. Особенно таких, которые в последние несколько месяцев не состязались бы у меня на глазах в количестве позывных, которые удавалось произнести за одну отрыжку.

Я сказала себе, что это не имеет значения. У меня было дело, так что я развернулась и пошла прочь, чтобы найти тейникса.

4

За следующие несколько часов я убедилась, что слизни телепортируются из ящика. Желто-голубые периодически исчезали, вне зависимости от того, опущена крышка или поднята. Иногда я обнаруживала их ползающими по другой части инженерного отсека. Иногда находила их в холле или дальше по коридору. Несколько раз мне приходилось добираться до командного центра или до посадочной площадки, чтобы обнаружить слизней, прохлаждающихся на чьем-то стуле или на крыле корабля.

Казалось, что нет никакого способа воспрепятствовать им, но склонность к странствиям проявляли только желто-голубые. Остальные оставались в ящике и ползали друг по другу. Телепортирующиеся слизни, кажется, исчезали реже, когда я включала им музыку на своем приемнике, так что я оставила его рядом с ящиком, поставив на повтор медленную мелодичную песню. Слизни издавали трели, подражая нотам. Если музыка и беспокоила инженеров, они, похоже, воспринимали ее как необходимую часть научного процесса, потому что не просили меня выключить ее.

Я вернулась в инженерный отсек с моим самым энергичным путешественником, слизнем с голубыми отметинами вроде жабр. Слизень слегка вздрогнул – как многие из них, когда я находила их, особенно если я делала это быстро. Они вздрагивали при моем приближении, как будто пугались чего-то.

Не то чтобы собирать их по всей платформе было моим любимым занятием, но это помогало мне не думать о Ящерке, и я была за это им благодарна.

— Что ж, – сказала я Тору, – по крайней мере, теперь у тебя много данных о том, как далеко они забираются.

Тор сидел за своим столом и изучал, как я предположила, тот самый массив данных – хотя это могло быть и что-то другое. Он даже не поднял глаз.

— Ага, – сказал он. – Спасибо.

Я хмуро посмотрела ему в затылок. Поскольку Йоргена вскоре после нашего прибытия в инженерный отсек вызвали поговорить с матерью, Тор снова вернулся к односложным предложениям.