Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1 - Александра Альва Страница 180

Он вздрогнул, услышав новый всплеск со стороны реки, но это оказались всего лишь капли, срывающиеся со сводов грота. Присутствие ванлянов больше не ощущалось в воздухе.

— Я схожу с ума? – усмехнулся Принц Ночи и отвернулся от Мэйфэн, осознавая, куда его только что завели собственные мысли. – Если это ещё одно последствие Обмена, то нам предстоит многое обсудить.

Где-то совсем близко приятно журчала вода, а над головой снова собирались светлячки, напоминая мерцающую Небесную реку, которую можно было увидеть лишь в ясные летние ночи. Тяжесть несчастной жизни Мэйфэн и непривычное бессилие давили на Ван Юна, заставляя его испытывать душевные муки, что приносили даже больше боли, чем истощение ци.

В трещину, которая образовалась в его сознании, стали просачиваться собственные воспоминания, когда-то спрятанные в самой глубине. Призраки умерших на войне уже давно не посещали Принца Ночи, но теперь они кружили над ним и плакали алыми слезами, заливая его лицо и руки кровью.

Ван Юн догадывался, что видел не настоящих мёртвых, а только тени, пришедшие к нему из-за жара, но всё равно не собирался смиренно терпеть этот кошмар наяву.

Он прочистил горло и заставил себя говорить, голосом прогоняя мрачные наваждения:

— Не думай, что ты особенная только потому, что я с тобой откровенен. Мне просто тяжело из-за твоих сложных чувств, а значит, и ты должна разделить мои, чтобы мы оказались в равном положении. Да, я никому не рассказывал прежде о тех пяти годах – только Лэй о них знает, но сейчас хочу, чтобы меня услышали хотя бы эти тёмные стены и ты. Может, тогда наши призраки останутся здесь навсегда. – Он прикрыл глаза, мыслями возвращаясь к жаркому лету, когда его жизнь полностью изменилась, и продолжил: – От деревни Юэ до Хэнбана было четыре дня пути, если гнать лошадей и днём и ночью…

Глава 17

Северная равнина встречает невольного наследника

Пять лет назад. Военный лагерь недалеко от столицы

Северная равнина простиралась на многие ли вперёд, раскинув свои зелёные поля и залитые водой рисовые плантации от плодородных земель, принадлежащих клану Гэн, и до самой границы с государством Фа, где вступала в свои права Великая Степь.

Лошади порядком выдохлись за три дня непрерывной езды, а всадники до сих пор держались в седле только благодаря высокому уровню совершенствования, который позволял напитывать тело энергией. Их гнали в военный лагерь с особой поспешностью, не позволяя останавливаться для передышки дольше чем на одну стражу в день, и догадки стали приходить сами собой. Никто не говорил об этом вслух, но каждый предчувствовал, что над империей нависла угроза, раз правителю потребовалось как можно скорее пополнить армию.

К вечеру третьего дня на горизонте, кроме бесконечной равнины и редких рощиц с ютящимися друг к другу деревьями, появился обширный лес из белых треугольных палаток, подсвеченных лучами заходящего солнца. Увидев лагерь издалека, Ван Юн испытал нечто вроде облегчения: хоть он и храбрился, стараясь держать лицо перед остальными адептами школы Юэин, но даже для такого крепкого молодого заклинателя долгая дорога оказалась тяжёлым испытанием. Он уже не чувствовал ног и спины от непрекращающейся тряски, и когда вереница лошадей въехала в деревянные ворота, украшенные изображениями жёлтого дракона, наследник клана Ван первым соскочил на землю, чтобы размять затёкшие конечности.