Небесный город - Критика Рао Страница 186

— Это опасно. Я буду хранить это в секрете от архитекторов столько, сколько смогу. Пока не буду в состоянии подтвердить, отличается ли траектирование в экстазе от обычного траектирования…

— Да, конечно, все, что угодно. Уверен, у тебя есть свои причины, о которыхгелиотехнологам знать не следует.

Ираван вздохнул и убрал трекер в карман.

— Спасибо, Дхрув. Думаю, сложись обстоятельства иначе, мы могли бы стать… друзьями.

Дхрув закатил глаза.

— Не фантазируй. Я делаю это ради Ахильи, а не ради тебя. Возможно, если бы ты хорошо к ней относился, у нас с тобой был бы шанс на дружбу, но она заслуживает лучшего, чем ты. Всегда заслуживала.

— Кого-то вроде тебя?

Гелиотехнолог съежился.

— Если ты думаешь, что у нас с Ахильей могут когда-нибудь возникнуть романтические отношения, ты очень плохо нас знаешь.

Он повернулся на каблуках и зашагал прочь, закончив разговор.

Ираван смотрел ему вслед. Он не имел в виду возможность романтических отношений между его женой и Дхрувом – они выросли вместе, как родные брат с сестрой, и Ираван знал это с самого начала. Тем не менее Дхрув никогда его не любил. Будучи близок с Ахильей, он, наверное, представлял с ней кого-то другого, кого-то более заботливого, кого-то, кто баловал бы ее. В голове Иравана мелькнуло воспоминание об Оаме, как он потянулся к его жене, как она схватила его за руку, и как сам он выглядел в их компании чужаком.

Они с Ахильей никогда не нянчились друг с другом. Их отношения, а затем и брак, были построены на том, чтобы бросать вызов друг другу, становитьсялучше, расти вместе. Однако этот путь почему-то исказился без их ведома. Они стали жестче, а не сильнее. Как они дошли до такого? Можно ли как-то разрешить эту ситуацию сейчас? Она попросила его остаться, и он согласился, но в нем горел Резонанс, искушая, взывая. Как долго он сможет игнорировать этот зов?

Погруженный в мысли, Ираван покинул гелиолабораторию. Ноги не знали, куда его нести. И он просто пошел куда хотелось, мимо домов и детских площадок, мимо тихих рынков и пустых улиц. Айрав не терял времени даром. Ашрам, занимавший в небе несколько акров, постепенно сжимался. На каждом углу росли высокие деревья, и в ветвях было устроено множество переполненных квартир. Ираван прокладывал себе путь по узким переулкам, проходил мимо перешептывающихся горожан, которые стояли и наблюдали за растительностью. Несколько человек окликнули его, но он только приветственно помахал им рукой и поспешил дальше.

Он снова оказался в храме, в Отделении экстатиков. Поблизости больше никого не было, и Ираван беспрепятственно вошел внутрь. Он подошел к палате Манава и покрутил рукоятки. Стекло стало прозрачным, Манав уставился на него почти на уровне глаз.

Ираван отшатнулся, едва не упав.

Мужчина был в нескольких дюймах и смотрел так, словно видел насквозь. Ираван как будто глядел в зеркало, и его отражение внушало ему страх. Кожа у них обоих была почти одинаково темной, волосы – длинными. Бхарави покачала головой в сознании Иравана:«Ты пойдешь своим путем, и возврата не будет».

Ираван уставился на Манава, заставляя себя увидеть его по-настоящему.«Неужели это и моя судьба? Неужели и я однажды стану таким?» Он освободил Бхарави, отправив ее по более милосердному пути, чем тот, что ожидал его. А кто освободит его? Ираван покрутил рукоятки, и стекло снова стало матовым.