Сердце магмы - Милена Завойчинская Страница 19

Я себя иногда ощущала кошкой, которая, проходя мимо кого-то, вдруг ни с того ни с сего делает типичный кошачий кусь или бьет лапой. Просто так. А потому что!

Вот я просто неимоверно хотела сделать кусь Кириллу. Чтобы он офигел, но зато это вернуло бы хоть каплю той искренности, что мелькнула в его глазах, пока он нес меня из гор в лазарет. И судьба, в лице нашего общего теоретика, пошла мне навстречу.

Леонид Игнатьевич Вяземский, с его всевидящим взглядом, очевидно, тоже заметил сдвиг в наших отношениях. И на одной из пар он огорошил нас объявлением:

— А теперь, дорогие мои вулканы и айсберги, — с мудрой и чуть лукавой улыбкой обратился он к нам, — объявляю о начале практикума. Задание парное.

В аудитории пролетел одобрительный гул. Все любили практикумы больше, чем сухую теорию. Исключение — полевая практика. Вот я ее не полюблю уже никогда, как мне кажется. Насчет остальных, не знаю.

— Пары я составлю сам, — продолжил профессор с едва заметной усмешкой, и у меня екнуло сердце. — И начнем мы с, пожалуй, самого… энергетически насыщенного тандема магов разных стихий. Волковицкий, Пожарская, подойдите, пожалуйста.

— У-у-у… — прогудела Алинка и сделала длинное лицо.

А я, ошарашенно посмотрев на Кирилла, поймала его задумчивый взгляд в ответ.

Леонид Игнатьевич вручил нам старый, потрепанный свиток из плотной бумаги.

— Итак, студенты. Ваша задача — разобрать и воспроизвести защитный барьер, описанный здесь. Он основан на взаимодействии противоположных стихий. Думаю, вам это будет особенно… интересно. Пройдите за стол и приступайте. — Он жестом отпустил нас и переключился на остальных. — Так, студенты. Следующая пара у нас будет…

Он начал раздавать задания всем ребятам, тоже деля их на пары.

Кирилл забрал свиток, и мы молча пошли к свободной парте ближе к окну. Там он его положил на столешницу и жестом предложил мне начинать. Я развернула свиток и уставилась на него с видом полководца, изучающего карту сражения. Кошмар! Кошма-а-ар!

Кирилл стоял рядом, заложив руки за спину. И молчал. И бесил. Ладно… Я сильная, я смелая, я почти кошка. Но как же хочется сделать кусь…

С независимым видом положила свиток в развернутом виде на столешницу, чтобы был виден текст.

— Ну что, командир, — заговорила я первой, — какие будут указания? Я, как обычно, буду ломиться напролом, а ты — подсчитывать мои энергозатраты?

Волковицкий вздохнул. Но в этот раз вздох был не театральный, полный страданий, а самый обычный, усталый.

— Пожарская, можем мы хотя бы на время выполнения задания заключить перемирие? Без сарказма.

— Да мы вроде уже заключили его в лазарете, — смутилась я. — Или ты передумал?

— Нет. Но соблюдать его оказалось сложнее, чем я предполагал, — честно признался он и запустил руку в волосы, поправляя их.

Да ладно… Это была уже вторая искренность от него за короткий срок. Я была шокирована.

— Ладно, — моргнула я. Может, и не придется делать кусь. Хотя меня, кажется, заклинило на этой мысли. — Перемирие. Так что по барьеру? Приступаем?

Мы погрузились в изучение схем. Задание было действительно сложным. Требовалось не просто создать щит, а сплести его из двух разнонаправленных энергетических потоков — агрессивного и оборонительного. Мой стиль и маги огня идеально подходили для первого, его сильнейшая стихия воды и абсолютная уравновешенность — для второго.