Венок тумана. Два сердца - Наталья Шнейдер Страница 19

Я оглянулся, готовый к тому, что и ведьма исчезнет. Но она никуда не делась. Сидела на земле, скрестив ноги, и вглядывалась во что-то лежащее у нее на коленях.

— Ты Алеся? Я — Ярослав.

— Не мешай, — огрызнулась она.

Я стиснул зубы. Перенес огневик ближе к ней, склонился через плечо.

И обнаружил, что, кроме рубахи, на ведьме ничего нет. Домотканый лен не так уж тонок, но огневик все же сумел сделать его полупрозрачным, к тому же свободная рубаха при наклоне открывала то, чего мне не следовало бы видеть.

Нужно было отвести взгляд, но тот словно приклеился к изгибу шеи, тонким ключицам. Ниже… Кровь бросилась мне в голову.

Да они издеваются! И мертвые, и живые.

Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Заставил себя вспомнить нечисть с грудью, висящей до самой земли. Но вместо этого воображение нарисовало аккуратные холмики, и…

Проклятье!

— Что ты делаешь? — спросил я. Голос прозвучал сипло.

— Погоди, — отмахнулась она.

Кажется, она ничего не заметила. Хоть бы она ничего не заметила.

Но почему меня это так злило?

Я заставил себя сосредоточиться на тонких пальцах, сплетающих красную нить в хитрые узлы. Попытался вслушаться в слова, что она шептала, но этот тихий шепот сливался с шорохом ветвей на ветру. А может, наоборот, в шорохе ветвей мне слышался девичий шепот, пугающий и будоражащий одновременно.

— Я же просила развести костер, а не огневик, — проворчала она, и сварливые нотки в ее голосе привели меня в чувство. — Надолго тебя хватит, если станешь магию впустую тратить?

— Дольше, чем ты думаешь, — огрызнулся я.

Ведьма подняла перед собой нечто вроде удочки, которой играют совсем малые ребятишки. Прутик, на конце — бечева. Та самая нить, из которой она только что плела узлы.

Но смех застрял у меня в горле, когда я увидел, как один из узлов потемнел, словно от огня.

Лицо ведьмы помрачнело.

— Плохо дело. Леший не хочет, чтобы мы нашли Матвея.

— С чего ты взяла? — спросил я.

— Это его узел.

Как будто это что-то объясняло.

Она поколебалась немного, но все же вынула из сапожка нож. Проколов себе палец, выдавила кровь на нить.

— Отдаю память о его улыбке, — прошептала она.

Лицо ее на миг разгладилось, словно у очищенной, я даже успел испугаться. Но вскоре оно снова стало сосредоточенным.

Интересно, чью улыбку она хотела бы забыть? И почему у меня каменеют плечи при этой мысли?

Додумать я не успел: нитка дернулась против ветра, будто леса с крючком, зацепившая рыбу.

— Туда, — сказала ведьма.

Глава 12

Алеся

Легко сказать «туда» — деревья стояли частоколом, переплетаясь с кустами боярышника и шиповника. За спиной загорелся свет. Я обернулась — городской… Ярослав держал на ладони огневик, выразительно глядя на куст.

Я потянулась к магии — сбить заклинание. Остановилась в последний миг. По всему выходило, что городской сильнее меня и второй раз застать себя врасплох не позволит. Как бы мне потом не корчиться в откате от разрушенной магии.

— С ума сошел! Сушь стоит которую неделю, полыхнет — весь лес сгорит, и мы вместе с ним. Убери!

Огневик уменьшился до свечного пламени.

— Сушь, говоришь, стоит? — нехорошо ощерился Ярослав. — Ты затем мальца искала? Убить и по четырем полям закопать?

Я всплеснула руками.

— Конечно! В деревне же детишек мало! Надо именно этого полночи у русалки отбивать, чтобы потом зарезать! У вас, городских, магия да электричество совсем мозги высушили?