Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл Страница 19

— Не притворяйся! — он почти сорвался на крик, но вовремя себя остановил. — Цензор Юй переполошил весь двор. Министр финансов требует полного аудита. Клан Чжао в ярости. Они считают, что это атака на них. Ты хоть понимаешь, во что ты меня втягиваешь?

Я аккуратно отложила пяльцы.

— Я? Я всего лишь поделилась своими сомнениями с несколькими дамами за чаем. Разве это преступление? Или, может, вы говорите об анонимном письме, которое получил цензор? — я подняла на него глаза. — Я думала, канцлер Нефритовой Империи должен радоваться, когда находятся смельчаки, готовые бороться с воровством. Или я ошибаюсь?

Он смотрел на меня, и в его глазах боролись гнев, удивление и… расчет. Он понимал, что я сделала. И понимал, как я это сделала. Без единой прямой улики, ведущей ко мне.

— Ты играешь с огнем, Лиюэ.

— Огонь согревает, отец. А еще он очищает. Разве вы не хотите, чтобы империя, которой вы собираетесь… помогать в управлении, была сильной и чистой? Ван Пу — это гнойник на теле государства. Такие, как он, ослабляют империю изнутри. И когда придет настоящий враг, эти гнойники лопнут, отравляя все вокруг.

Я говорила его же словами. Его же риторикой, которую он использовал, убеждая других аристократов в необходимости «перемен».

Он долго молчал.

— Ван Пу — мой союзник, — наконец сказал он.

— Он был вашим союзником, — поправила я. — А теперь он — ваша слабость. Клан Чжао уже ищет, на кого бы свалить вину, чтобы отвести удар от себя. И как вы думаете, кого они выберут? Безродного наместника или могущественного канцлера, который его покрывал? Иногда, чтобы спасти корабль, нужно сбросить за борт прогнивший балласт.

Он развернулся и вышел, не сказав больше ни слова. Но я видела, что мои слова попали в цель. Я не просила его о помощи, а поставила его перед фактом. Либо он избавляется от Ван Пу сам и выходит из ситуации победителем, борцом с коррупцией. Либо он ждет, пока это сделают его враги, и тогда грязь с тонущего наместника забрызгает и его.

Развязка наступила через неделю. И она оказалась куда более драматичной и неожиданной, чем я предполагала.

В столицу прискакал гонец из Южной провинции с вестью о том, что на обоз с продовольствием для армии напали «горные бандиты». Весь хлеб был сожжен, охрана перебита. Армия на границе осталась без припасов. Это был бунт в чистом виде.

Но я знала, что это ложь. Не было никаких бандитов. Это был сам Ван Пу, который, почуяв, что земля горит у него под ногами, решил замести следы. Он сжег зерно, которого в амбарах и так почти не было, чтобы списать все на нападение и избежать аудита.

Это была его роковая ошибка. Он недооценил императора. И он недооценил голод солдат.

Новость о сожженном обозе стала последней каплей. Император, до этого колебавшийся, пришел в ярость. Голодная армия — это прямая угроза трону.

И тогда за дело взялся генерал Цзинь Вэй.

Он не стал собирать комиссию, не стал посылать следователей. Той же ночью генерал взял сотню своих лучших гвардейцев из личной «Черной стражи» и без шума покинул столицу.

Никто не знал, куда он отправился. Но я знала.

Две недели столица жила в напряженном ожидании. А потом он вернулся. Так же тихо, как и ушел. Но не один. За его отрядом тянулась вереница телег. На телегах, закованные в цепи, сидели чиновники из южной провинции. Грязные, избитые, с пустыми глазами.