Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 19

— Ах да…

Я прячу руки в карманы куртки, а Брайс тем временем смотрит, как заполняются трибуны. Дуэль начнется через пять минут.

— Как твое имя? – спрашивает она.

— Конрад.

Она опускает взгляд на орла на моей трости. Возможно, даже узнает его.

— Фамилия-то у тебя есть?

— Да.

— И какая?

Я молчу, и она хмурится.

— Что ж, видимо, твой запас словоохотливости исчерпан. Было здорово снова увидеться, Конрад. – Она делает шаг назад. – Приятного зрелища.

Однако стоит ей повернуться, и я окликаю ее:

— Почему ты меня спасла?

— Я же сказала. Чего еще ты ожидаешь услышать?

— Не бывает бескорыстных поступков.

— Просто некоторые хотят быть выше того, на что толкает нас этот мир, Конрад, – не оборачиваясь, возражает Брайс.

У меня краснеет шея. Она говорит прямо как моя мать.

Расплачиваясь на кассе одной из последних монет, я оборачиваюсь – Брайс смотрит на меня и тихо улыбается.

Да кем эта Брайс из Дэймонов себя возомнила?

Прогнав мысли о ней, я занимаю место на скамье поближе к арене. Вокруг возбужденные срединники хрустят ароматной гранолой с попкорном.

Вновь оказаться здесь – какое-то нереальное чувство. На всем острове это единственная арена высочайшего класса. Мы с отцом приходили сюда каждые выходные. Он использовал это как урок для меня. Как сейчас помню: он, красивый в своей серой форме, обожаемый и низинниками, и высотниками, такой благородный, восседает на возвышении, на месте эрцгерцога.

Его голос ясно звучит в моей памяти: «Придет день, Конрад, и ты встанешь во главе рода. Последуют вызовы. Кто-нибудь возжелает твоих титула, дома и состояния. Тебе предстоит с честью отстаивать их перед всем островом. Запомни, сынок, лучше погибнуть на дуэльной арене, чем жить с позором, сознавая, что твоя семья все утратила».

Сегодня место эрцгерцога возвышается над ареной незанятым. Я в нетерпении притопываю ногой. Лучше бы дяде прийти.

Вскоре толпа раздражается ревом – из темного тоннеля на арену выходит чудовищное семейство Атвудов. Низинники с воплями вскакивают с мест. Атвуды, ведомые своим патриархом, Аггресом, победно вскидывают руки. Я хмурюсь. Мужчины – в рубашках с закатанными рукавами, женщины – в отвратительных платьях.

Явилась вся стая. Даже малые дети.

По телу пробегают мурашки, когда из тоннеля тяжелой походкой появляется еще один Атвуд, омерзительнее прочих. Ботинки у него размером с лодки, а мускулы – с валуны. Себя он называет Громилой, и ему шестнадцать, как и мне. Его огромная башка обрита, а брови такие светлые, что сливаются с кожей.

Громила не просто наследник Атвудов, но еще и колоссальная куча крачьего дерьма высотой два с лишним метра. Когда мы с матерью оказались в ссылке, он стал преследовать меня. Однажды отнял лекарство, забрав его из моей сломанной окровавленной руки, и бросил в стоки. Я несколько часов дрался в Низинной яме, а выйдя, увидел, что он подстерегает меня у входа: пришел посмотреть на бой и дождался, пока я ослабну. Подонок.

Ни разу мне не удалось победить его в драке.

По другую сторону ямы из тоннеля появляется женщина с проницательным взглядом. Атвуды шипят на нее. Как и низинники на балконах.

Срединница, Глинда из Мюриэлей, стиснув красную трость, осматривает семейство Атвудов. Видимо, прикидывает, с кем из них придется сражаться.