Блогеры - Павел Давыденко Страница 19

Пока Витя решал, отвечать этому клоуну или нет, экран погас. Рита дергалась на стуле и практически рычала. Витя чуть не выронил мобильник, когда послышался грохот.

— Ну блин, ты сама виновата!

Он сунул мобильник в карман шорт. Кресло перевернулось колесиками вбок, Витя наклонился к Рите – и его глаза тут же ослепила вспышка. Очки слетели в сторону. Он вскрикнул и упал на четвереньки, зацепив стол. Что-то упало с него и мягко стукнуло по полу, а Витя слепо шарил перед собой одной рукой, а второй растирал глаза. В следующий момент кисть прошила боль, и Витя заорал.

Он инстинктивно отпрянул, сел на задницу и ушиб копчик. Он щурился и чувствовал себя слепым котенком. Еще бы – минус пять!

Сейчас вместо Риты он видел лишь шевелящуюся тень, которая трещала скотчем.

Влажная от крови кисть пульсировала болью, кровь билась в висках, и Витя принялся еще более расторопно шарить по полу. Она порезала его!

— Сука!

Вместе с тем пришел страх. Очки Витя найти не мог, и кисть опять обожгла боль, вызывая какую-то первобытную ярость. Край сознания вопил: мол, ты чего, успокойся!

Он пошарил на столе и схватил молоток. Махнул им куда-то в область тени.

Рита взвыла. Кажется, попал куда надо.

— Поняла, тварь?! Лежи на месте! – Он еще раз с размаху опустил молоток, но на этот раз попал то ли по подушке кресла, то ли по ковру. В локоть неприятно отдало. Послышался топот, но не сказать что прямо уверенный.

Что с ним вообще такое? Откуда такая ярость? Только бы очки найти…

Витя шагнул вперед – и послышался хруст. Что-то пребольно кольнуло стопу сквозь носок.

— Твою мать… – Он наклонился и схватил оправу очков. Надел и поморщился: одно стекло в паутине трещин, второе целое. Витя сунул в карман шорт скотч, перехватил молоток покрепче и порысил следом за бывшей.

* * *

Уже задним числом Витя понял, что лучше бы надеть линзы. Надежнее было бы. Сейчас в этих раздавленных очках он видел чуть дальше собственного носа. Относительно нормальная картинка наслаивалась на «паутинчатую», и даже глазное яблоко стало неприятно поддавливать изнутри, будто там образовался комок напряжения.

Но теперь он рысил по тропинке через поле с молотком в руках, чувствуя, что задыхается. Неужели упустил? Сердце колотилось в самой глотке, пересушенный рот не слушался, в груди жгло. Он уперся ладонями в колени, чтоб продышаться, и шумно выдохнул. Воздух казался липким, застоявшимся, с привкусом пыли и травяной горечи.

Конечно, форма у Риты явно получше, не зря же она потеет в зале. Он вспомнил, как наблюдал за ее тренировками, когда она стояла у зеркала и отрабатывала удары. Тогда ему это казалось смешным, но сейчас, вспоминая ее точные движения, он вдруг осознал, что зря так думал. У нее, конечно, перебита нога, но адреналин штука хитрая – мог и на ноги поставить. Да еще и кровь… Витя сразу заметил ее в прихожей, потом увидел алые капли на траве. Они были разбросаны неравномерно, как будто Рита спотыкалась, падала, вставала и снова бежала. Вот так он и «взял след».

Бежать до остановки километра два, не меньше. Она не могла так далеко уйти. Значит, где-то здесь, в полях.

Тем более не стоит забывать про удары по голове. У него самого в висках гудело, а желудок крутило от тошноты. Ее, наверное, тоже подташнивает. Сотрясение, не иначе. Их драка в квартире была такой неожиданной, резкой, будто кто-то внутри него дернул рычаг, переведя в режим атаки. Только теперь, на свежем воздухе, приходило осознание: все это было странным, неестественным. Они накинулись друг на друга как дикие звери. Почему?