Восхождение - Николас Биндж Страница 19

Страж перевел взгляд на напарника, и тот одобрительно двинул бровью.

— Разумеется, мне нужно кое с кем обсудить вашу просьбу.

— Не сомневаюсь.

Следующие четыре часа я провалялся на кровати в выделенной мне комнате, ожидая вердикта. Собственно, заняться все равно было нечем. Я принялся за письмо, однако мысли путались; чувство вины и тревога не давали сосредоточиться. Через некоторое время комната стала казаться тюремной камерой: голые стены и слабый блеск металлического каркаса кровати страшно давили на подсознание. Страж заверял, что я тут временно, и все же мне не давала покоя сцена самоубийства Джона. Да точно ли то был суицид?

Почему Сизиф продолжает толкать камень в гору? Почему мы все этим занимаемся? Десять лет назад на подобный вопрос я ответил бы без раздумий: все дело в вере. Вере в нечто большее, чем значение одного отдельно взятого человека. Раньше ответ дался бы мне легко, а вот сейчас я запинаюсь, будто первый раз услышал этот довод.

Собственно, мне теперь многое дается сложно.

Наконец дверь открылась, и Страж просунул голову в комнату.

— Пойдемте со мной.

Он провел меня по коридору до кабинета с компьютерными мониторами. На сей раз из каждого на нас смотрел незнакомый человек. Некоторые были в костюмах, другие – в военной форме, и я с опаской вспомнил: на прошлой неделе Штаты вступили в войну в Персидском заливе… Что, черт возьми, здесь делают военные? Пара незнакомцев приветствовала меня одобрительной улыбкой, остальные смотрели серьезно. Я не сразу сообразил, что вижу не запись, а двусторонний канал связи, типа телефонного видеозвонка. Никогда не сталкивался с подобными технологиями.

Страж предложил мне сесть, а сам остался стоять посреди кабинета. Стоял навытяжку перед этими безымянными людьми, и от его добродушия, признаки которого я отмечал ранее, не осталось и следа.

— Прошу кратко и точно объяснить, к каким выводам вы пришли. В зависимости от качества информации решение о вашем допуске может быть пересмотрено.

— Я выдвигал совсем не такие условия.

— Нет, не такие, – жестко глянул на меня Страж.

— Что ж, тогда сообщить мне нечего.

Страж нетерпеливо блеснул глазами, а несколько человек на мониторах раздраженно заерзали.

— Гарольд, мы здесь не в игрушки играем.

— Вся жизнь – игра, – вздохнул я. – Мы просто пытаемся определить ее правила. Вот смотрите: вы находитесь в тупике, для меня это очевидно. Вы обратились ко мне, и я прошу только одного – давайте работать вместе.

Я встал и сделал шаг к двери.

— Если моя просьба невыполнима, мне здесь делать нечего.

— Подождите, Гарольд.

Смотритель обернулся к мониторам и замер в ожидании. Прошло несколько секунд, минута, затем один из людей на видеосвязи коротко кивнул.

— Итак, мне дали полномочия посвятить вас в один нюанс. Только в один… – обратился ко мне Страж. – Получив информацию, вы поделитесь своими соображениями, тогда и определим, в какой точке мы находимся.

— Почему я вдруг должен согласиться? Ваше предложение – все равно не то, чего я просил.

— Джон участвовал в экспедиции, находящейся на грани серьезного открытия. Всего в ее составе было десять человек – блестящих специалистов, каждый в своей области. Живыми вернулись двое. Они выжили, но… стали другими. Учитывая случай с Джоном, у нас остался лишь один участник. Полагаю, когда я назову его имя, вы сами захотите рассказать все, что пришло вам в голову.