Печать Кощея - Анастасия Дёмина Страница 19

— Проснулся, лентяй, – услышал Костя насмешливый голос тёти Тани. Опираясь одной рукой на подлокотник, она с облегчённым вздохом медленно опустилась на диван и уложила ноги на угол журнального столика. Потерев поясницу, она положила руку на свой круглый живот. – Полдня продрых, а теперь не успокоится, пока каждого не обойдёт, чтобы его погладили.

Костя, не переставая водить ладонью по бархатистой шёрстке, скосил глаза на разлёгшегося на его груди кота. Тот довольно щурился и вибрировал от удовольствия.

Подняв голову, Костя вздрогнул от пристального взгляда Катиной мамы, она всматривалась в его лицо с таким видом, будто мысленно препарировала. Заметив его испуг, тётя Таня успокаивающе улыбнулась:

— Я просто пытаюсь разглядеть в тебе черты Лизы и Юры, но в тебе так интересно намешано от них обоих, что с ходу и не поймёшь, что ты их сын.

У Кости закружилась голова от внезапной лавины вопросов, захвативших его мозг после этих брошенных как бы невзначай слов. Он выпрямился, насколько это было возможно в кресле-груше, и выпалил первый, что протолкнулся к языку:

— Вы знали моих родителей?

Никита заинтересованно повернул голову, сбрасывая с себя сытое оцепенение, Катя с Жанной тоже отвлеклись от пазлов.

— Мы были одногодками в лицее, – ответила тётя Таня, и её губы тронула ностальгическая улыбка. – С твоей мамой, Лизой, мы учились вместе с пятого класса. И я её на дух не выносила, – добавила она и засмеялась.

Получив от Тора лбом в челюсть за то, что его перестали одаривать лаской, Костя снова принялся его наглаживать, не сводя при этом глаз с тёти Тани.

— Почему? – спросил он. – Она вам что-то сделала?

— Не в том смысле, в каком ты наверняка подумал, – немного смущённо повела она плечом. – Просто я была вся зелёная и болезненная, а твоя мама была красавицей, спортсменкой и умницей. А ещё – именной богатыршей, что автоматически делало её самой популярной девочкой в лицее.

Костя озадаченно нахмурился, но Катя и Жанна с понимающим видом переглянулись и вернулись к пазлам, продолжая прислушиваться к разговору.

— Поэтому я дружила с мамой Маши. – Тётя Таня кивнула в сторону кухни-столовой. – И ещё одной девочкой из нашего класса, кикиморой, а Лиза водилась в основном с мальчиками. У них, богатырей, была своя компания, куда они никого больше не принимали. Возглавлял её, кстати, папа Игоря Голицына, Вячеслав, он нас на четыре года старше.

Её потерявшийся в воспоминаниях взгляд сместился в сторону окна.

— Если подумать, это после выпуска Голицына богатыри перестали ходить по лицею, задрав носы, будто они какая-то суперэлита. Хотя на наших отношениях с Лизой это никак не сказалось, но она стала общаться с другими ребятами и продолжала пользоваться огромной популярностью. А затем… – Катина мама прищурилась, припоминая. – Да, это было в девятом. Где-то в середине первой четверти в лицее вдруг появился Юра. – Она быстро глянула на Костю и улыбнулась. – Никто не знал, откуда он, с чего вдруг его привезли в лицей, что у него за история, а сам он поначалу был ужасно нелюдимый, ни с кем первый не заговаривал, смотрел на всех исподлобья, с подозрением, что добавляло ему таинственности. Юра стал в лицее первым кощеем за целое столетие, если не больше, и все, с одной стороны, его остерегались, потому что о кощеях знали очень мало, лишь недобрые слухи, а с другой – сгорали от любопытства.