Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова Страница 19

Невольно все подобрались — и вовремя. Вторая кочка взметнулась вверх, иглобрюх подмял под себя Роя. Все растерянно застыли: любое преобразование задело бы человека. Рой справился сам. Бестию словно разодрало на несколько частей, которые вспыхнули и истлели.

— Ну и гадость! — Рой отплевался и встал на ноги. — Надеюсь, рядом не притаилась ещё парочка?

— Здесь больше никого нет, — уверенно заявил Терн. — Фон чистый.

— Терн, на сколько локтей простирается твоё чутьё? — деловито спросил Дин.

— Сейчас — на сорок-пятьдесят, — менталист смущённо развёл руками. — Я на две трети истратил резерв.

— Иди в середине и больше в бой не вступай. Мы будем тебя прикрывать. Предвидеть бестий важнее, чем уничтожать.

— Этих я почувствовал слишком поздно, — повинился Терн. — От них совсем слабые колебания фона, как у растений.

— Когда они дремлют, их тела приобретают температуру окружающей среды, — вставила Фай. — А просыпаются на тепло или движение.

— Нам нужна приманка, — Зей торжествующе посмотрела на меня. — Эй, ты! Шуруй вперёд! Хоть на что-то сгодишься!

— С чего это ты командуешь? — возмутилась я.

— Ши, ты же всё равно ничего не можешь, — примиряюще сказал Дин. — А так вспугнёшь бестий, и мы их уничтожим.

С колотящимся от страха сердцем я сделала шаг, второй. Крис кашлянул:

— Дин, но если бестия нападёт внезапно…

— То откусит Ши голову, — едко вставил Бран. — Какой интересный командный метод! Нужно к каждой группе выпускников приставить по человеку без дара — глядишь, за практику их всех и изведём. Ши! Подождите меня.

Он поравнялся со мной и пошёл рядом. Я старалась не коситься, но любопытство пересилило. Катрина погорячилась: наш куратор был вовсе не страшный, просто ничем не примечательный. Тёмные с рыжинкой волосы, короткая стрижка, худое заострённое лицо. Про таких обычно говорят: «Второй раз не взглянешь». То ли дело Дин — глаз не отвести, хоть и знаешь, что смотреть на него — только душу травить.

Я боялась, что Бран начнёт приставать с расспросами. Нет ничего гаже фальшивого участия, это даже хуже, чем насмешки. С открытой враждебностью проще: тебя ненавидят за то, что ты урод. А когда человек начинает притворяться, мол, ущербные тоже люди, а втихую отодвигается, чтобы не заразиться, — это больно. Таких, как господин Реншо, которые и в самом деле ведут себя одинаково что с хаотиками, что с нормальными людьми, единицы.

На моё счастье, Бран молчал. Тропа круто забрала вниз. Почва под ногами просохла, начали выступать охристые камни, покрытые бордовым лишайником. Послышался далёкий шум. Мощный, мерный клокот, который с каждой минутой становился всё громче и громче.

— Смотрите! — воскликнула Фай.

Тропа резко вильнула, и перед нами предстал гигантский водопад. Река срывалась с невероятной высоты и с грохотом падала в каменную чашу. В воздухе клубились белые облака мелких водяных брызг. Дальше поток разливался и затихал.

— Кто умеет держать многофункциональный щит? — очень серьёзно спросил Бран.

— Я, — откликнулся Дин.

— Я, — подхватил Крис.

— И я… немножко, — надула губы Катрина.

— Тогда я от души советую вам их подготовить. Терн, ничего не чувствуете?

Менталист склонил набок вихрастую голову, прислушиваясь.

— Великая Тьма! — ахнул он. — Это что же даёт такой фон?