В теле пацана - Игорь Павлов Страница 191

Изобразил звук пердежа ртом, заохал, будто всё хреново. Попукал ртом, сымитировав понос.

Вторая дверь хлопает. Новый взрыв попки и кряхтения. Всё, подруги, кабинок больше нет. Я сразу подумал, что три – для них слишком жирно.

Третья прибежала вскоре, дёрнулась к первой.

— Занято! – раздалось с натугой.

Ко мне ломиться начала! Слышу через дверь в животе мощнейшее рычание.

— А здесь кто?! – взвыла ещё одна примчавшая с позывами на острую диарею.

— Я, – ответил страдальчески.

— О-о, – заохала жертва, убедившись, что и третья занята. – И что ж делать-то, у-у.

Слышу, крутит живот, прям рычит ожесточённо. Стоит, терпит, эти с двух сторон от меня сидят, как кукушки, поносят.

Нет, ну после такого вся их сексуальность полностью утеряна.

Издаю пук ртом и я, продолжая прислушиваться.

Четвертая прибежала! Встала в очередь, её крутит ещё сильнее. Воет девка в голос.

— Давайте быстрее уже! Клапан еле держит! – стонут очередники.

Дверь первая открылась вскоре, и рванула новая туда. Пахнуло так, что в горле заскребло. Фу-у.

Бегут ещё!

А я являю бутылку воды и начинаю тонкой струйкой лить в дырку, изображая понос. Периодически поднимаю горлышко для большей правдоподобности.

— Всё занято?! – раздаётся обреченный голос новой обосранки.

С другой стороны кабинета распахивается, обдавая новыми «ароматами».

— Я ещё не доделала, но вам нужнее, – говорит уступившая.

— Вместе давай, не могу уже, – сдавленно предлагает суккубка подружке, и в кабину врываются сразу две!

— На брудершафт! – выпалила одна из них с истерическим хохотом. И произошёл сразу двойной взрыв. Полилось вниз жидкое-жидкое.

Ко мне долбятся!

— Кристиан, ну что ты возишься?! – возмущается Шейла.

— Что-что! Льётся у меня ещё, – нагло вру, поливая в дырку из бутылки. – Похоже, соус салатный с подорожником. У меня от него всегда та-ак.

— Нет, это вино! Точно вино, – раздаётся из левой кабинки, где испражняется одна.

— Но Кристиан же не пил его, – рассуждают справа с натугой.

— А не магия ли? – раздаётся из очереди.

— Обереги у нас надёжные, не придумывай, – ответила из кабины и застонала в голос: – Что ж оно всё льё-ёт.

Вскоре у кабин уже все! Животы урчат, выдавая страшные звуки, бабы стонут в очереди.

А мне становится страшно, как бы не ворвались и не спалили, что имитирую.

— Всё, не могу больше ждать, – бросает Паулиша из очереди, отходит в сторонку и бахает прямо на пол, звук такой характерный…

— Осторожнее! – кричат на неё. – По ногам попало.

Хочется ржать в голос, еле держусь.

Лицо остатками воды обдаю, мол, вспотел, пока срал. Бутылку в дырку выбрасываю. Открываю суетливо, понимая, что пересиживать нельзя, слишком подозрительно.

А ещё я должен на это посмотреть.

Меня чуть с ног не сшибает Шейла, у которой живот уже на монстринском разговаривает. И начинает поносить прямо при мне. Деликатно закрываю дверь, успев взглянуть украдкой. Трусы чёрные на коленках, платье задрано, хвост вверх, вероятно, чтоб не обгадить. Смотрит в пол, как кошка на лотке.

Выхожу, а там две «курицы» сидят в уголке вдоль стены и прямо на пол льют, уже жижа до их же ног дотекла. Одна из них – Паулиша! О, какое совпадение, она меня прежде по поводу недержания подколола.

Вонища стоит, аж глаза слезятся. Остальные в очереди по второму кругу, лица страдальческие, хвосты поджатые подёргиваются. Видимо, при сжимании сфинктера усиленно и хвост реагирует. На меня не смотрят, стыдно.