Гоцюй - Джин Соул Страница 193

Пока он был занят размышлениями, она пятилась. Так и не оставила мысли сбежать? Даже несмотря на его предупреждение? Да что такое с этой девчонкой?

Но У Минчжу не собирался сдаваться. Он легко перелетел, чтобы преградить ей путь, и раскинул крылья – угрожающая поза, так хищная птица кажется больше, чем есть на самом деле. Конечно же, всякая порядочная певчая птица, даже такая глупая, должна проникнуться и замереть, завороженная собственным страхом.

Но когда она опять попыталась завести прежнее «Отпустите меня, господин демон», – У Минчжу резко прервал её:

— Хватит!

Если она сама не признается, что всё это лишь притворство, придётся брать дело в свои лапы. И крылья. Он поднял крылья выше, свернул их и накрыл себя с девушкой шатром – как неоднократно делал в прошлом. Посмотрим, сможет ли эта глупая птичка и дальше притворяться!

«Простая смертная» непременно начала бы вырываться, но она-то должна помнить, что значит – прикоснуться к крыльям другого птичьего демона. Потому и притихла, верно?

— Глупая птичка, – усмехнулся У Минчжу, – ты всерьёз думала, что я тебя не узнаю? Да я узнал бы тебя, даже стань ты кучкой глины, забытой Нюйвой. За кого ты меня принимаешь, Сяоцинь? Этот молодой господин… Ох ты… – тут же протянул он, опешив.

Потому что она крепко вцепилась ему в перья и разревелась.

118. Домой

Когда поток слёз иссяк и вместо рыданий послышались сначала всхлипы, а потом ожесточённое шмыганье и посвистывание, У Минчжу достал платок, прижал его к носу Цзинь Цинь и велел ей высморкаться. Нос у неё распух, лицо и глаза покраснели, но так она больше походила на себя прежнюю – сердитую маленькую птичку.

— И? – подтолкнул он, припрятав платок.

— Я его в соплях извозила, – с лёгким отвращением в голосе предупредила она.

— А то я не заметил, – усмехнулся он. – И ты прекрасно знаешь, что я не об этом.

Цзинь Цинь поджала губы, но когда попыталась вновь настоять, что им лучше разойтись своими дорогами, и оговорилась, назвав его Чэнь Ло, У Минчжу нахмурился и сейчас же оборвал её:

— Я не Чэнь Ло. Я У Минчжу.

Конечно, он понимал, что она просто привыкла называть его так, но до чего ж ему не понравилось имя чужого мужчины, сорвавшееся с её губ! Пусть этим мужчиной и был он сам прошлый.

Цзинь Цинь закусила губу и, назвав его уже правильно, повторила прежние слова.

— Ещё не хватало, только не теперь, когда я тебя наконец-то нашёл, – отрезал У Минчжу.

— Ещё кто кого нашёл… – проворчала она.

У Минчжу вприщур поглядел на неё: «Да, обиняками тут не обойтись», – и спросил прямо:

— Что с тобой сделали?

Он уже понял – из её слов и из обрывочных воспоминаний Чэнь Ло, – что Цзинь Цинь надеялась найти в тайнике не только «противоядие», но и собственные крылья. Вот только их здесь не было.

— Крылья… – выговорила она, бледнея лицом и обхватывая плечи руками, – их забрали.

Почему её крылья вообще оказались в тайнике, тогда как они должны быть за её спиной? Он, слегка нахмурившись, отыскал в памяти момент из воспоминаний Чэнь Ло – её хрупкую спину с двумя уродливыми шрамами. «Забрали»? Скорее уж отрубили. В сердце начал прорастать гнев. Кто посмел поступить так с его женой? Впрочем, ответ на этот вопрос он и так знал, не нужно было спрашивать.

— Твой отец, – припечатал он, – и твоя мачеха.