Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом - Лео Перуц Страница 194

Он не закончил возникшую у него мысль и с минуту молча ходил взад-вперед по комнате. Потом его голос возвысился в молитве о мертвых. Он молился за подвергнутые разрушению дома старого гетто, ибо сердце его было очень привязано ко всему старому, ветхому и подлежавшему исчезновению.

— Они снесли дома «Холодное убежище» и «У кукушки», – сказал он. – Они разломали старую пекарню, где моя мать из недели в неделю пекла субботние хлебы. Один раз она взяла меня с собою, и я разглядывал покрытые медным листом столы, на которых месили тесто, и вытянутые в длину совки, которыми доставали хлебы из печки. Они снесли дом «У жестяной короны» и жилище высокого рабби Лоэва на Широкой улице. В последние годы его дом сдавали под лавку ящичному мастеру, и когда тот повыставлял из него свои ящики и помещение опустело, во всех его стенах обнаружились глубокие ниши. Они отнюдь не предназначались для мистических целей. Просто великий рабби хранил в них свои каббалистические книги.

Он остановился, а потом продолжал перечислять дома, которых уже больше не было на свете.

— Снесли дом «У мышиной норы», дом «У левой перчатки», дом «К смерти», «К перечному зерну». И маленькую хижину с вовсе уже странным названием «Нет времени», что стояла на нашей улице. Еще совсем недавно в ней держал мастерскую последний гайдуцкий портной – во всяком случае, последний, кто так себя называл. Он шил на заказ ливреи для слуг аристократов.

Он подошел к окну и глянул вдаль – на улицы и перекрестки, дворы, стройплощадку и руины домов.

— Вон там, – показал он мне, – стояли дом для слепых и дом для бедных сирот. Гляди, это и есть сокровище Мейзла!

Я увидел два здания, от которых остались только отдельные части каркаса. Вокруг них были расставлены стенобитные машины, которые почти уже завершили свою работу. Еще несколько ударов, и былое богатство Мейзла рассыпалось в прах и щебень, а от земли отделилось и стало неторопливо подниматься к небесам густое облако красновато-серой пыли. Это облако все еще было сокровищем Мейзла. Слегка колыхаясь и подрагивая, оно стояло перед нашими глазами – а потом сильный порыв ветра подхватил его и обрушил на головы ничего не подозревавших пражан.

1953