Ветер - Лариса Мельникова Страница 194

Это был тихий, молчаливый человек неприметной внешности, довольно молодой, лет тридцати. Он не имел семьи, близких друзей. Вся его жизнь проходила на работе, которую Ольхар делал идеально: никогда не нарушал обещаний, поручения выполнял добросовестно и своевременно, знал законы, инструкции, обладал отличной памятью и аналитическим умом. Для Горона он стал незаменимым помощником, советчиком и слушателем, держа при этом необходимую дистанцию.

Когда вождь сменился, Ольхар не пытался втереться к Равану в доверие, не лез в душу, не заискивал, а просто продолжал выполнять свою работу. Он не сомневался, что Раван его поменяет, поэтому трудился день и ночь в надежде занять другую должность в правительстве. Раван присматривался к нему, собирал информацию и в итоге решил, что не будет менять генерального секретаря. Благодарный Ольхар работал почти круглосуточно, поддерживал Равана во всех делах, как и Горона, и стал незаменимым, при этом так же сохраняя дистанцию.

Лишь однажды Ольхар рассказал о себе, и то потому, что Раван сам об этом попросил. Это случилось во время рабочей поездки в Дарган, один из крупнейших городов Могара, на востоке страны. День выдался тяжёлый, освободились поздно, заказали ужин из ресторана и сели есть прямо в гостинице, в комнате Равана. Там, за бутылочкой вина, Ольхар и рассказал свою историю.

— Я родился в этом городе. Здесь я вырос, знаю каждую улицу. Правда, с тех пор, как мы отсюда уехали, город сильно изменился, особенно центр. Моя мама работала в кафе официанткой. Она не была красавицей, но что-то в ней было такое, что мужчины специально приходили в то кафе, чтобы её увидеть. Будь мама актрисой, она бы точно прославилась! Обсуживая гостей, она улыбалась, шутила, с ней делились проблемами и секретами. В кафе собирались местные «братки», вот за одного из них она и вышла замуж. Жили бедно, но весело, – сняли комнату, где постоянно собирались гости.

Я рос сам по себе, никто мной особо не занимался. Был слабым, болезненным. Ребята во дворе надо мной смеялись, никто не хотел со мной дружить. Всё изменилось в одночасье: папу каким-то чудом назначили главой города. Мы переехали в большой дом, ни в чём себе не отказывали, я пошёл в школу. Учился я плохо, был слабым и застенчивым, надо мной уже, конечно, не смеялись, но старались не связываться. Так мы прожили года два, а потом папу застрелили. Оказалось, он был замешан в каких-то разборках, коррупции, что-то с кем-то не поделил... К нам по очереди приходили то следователи, то бандиты, кого только не было... мама сказала: наши дела плохи. В итоге собрала небольшой чемоданчик, мы сели в поезд и уехали в Жеран, на другой конец страны, оставив всё, что у нас было.

Ольхар на некоторое время задумался, разглядывая пустой бокал. Раван наполнил его, Ольхар поднял, но тут же снова поставил на стол, боясь потерять контроль над собой, – он всегда быстро пьянел. Его маленькие глазки блестели, но Ольхар не плакал. Тяжёлые воспоминания. Раван всё понимал. Рядом с ним спокойно на душе. Оба довольно долго молчали, но это не напрягало. Ольхар улыбнулся, поднял бокал, пригубил и продолжил рассказ:

— Мама снова устроилась работать в кафе, сняла комнату, и мы начали новую жизнь. Из-за всех этих событий она стала... как бы так выразиться... много пить. Постоянно куда-то уходила. Мне было очень одиноко, плохо в чужом городе. Все наши деньги мама потратила на моё обучение, за что я ей очень благодарен. Она оплатила сразу всё, иначе эти деньги ушли бы неизвестно куда.