Мальн. Духи и Жертвы - Мира Салье Страница 195

— Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Гелиен.

— То, что мне не суждено править. Поэтому я… – Кристан шумно сглотнул.

— Я устану и, возможно, передам тебе трон раньше, – заверил его Гелиен.

Но слова, похоже, не возымели никакого действия.

— Но я не хочу. Я хочу быть свободным.

Согласно закону, дети унаследуют трон только после смерти Гелиена, и если с ним ничего не случится или он сам не откажется от престола раньше, сын может никогда не стать королем. Но Кристан оставался наследником, как и его дети, и его внуки, – а этого достаточно, чтобы смерглы соблюдали перемирие.

— Ты еще молод. Придет время, и ты возьмешь это бремя на себя. – Он похлопал сына по плечу.

— Возможно.

Какое-то время они просидели молча. В фонтане журчала вода, со всех сторон долетали звуки музыки, обрывки разговоров и смех.

— Куда отправишься? – спросил Гелиен, прервав молчание.

— Сначала в Дартхолл. Ненадолго. Ни за что не пропущу это событие: целый народ вернет себе утраченное наследие! А затем в Солнум, и Дан, кстати, едет со мной. – Он кивнул на нескольких мальнов, столпившихся у стола с вином.

— Алвис будет в восторге, – хмыкнул Гелиен. Он не сомневался, что друг настоит, и с ними отправится еще Элиан – следить, чтобы те меньше попадали в неприятности.

Между ними снова воцарилось молчание. Кристан мял в руке свиток. Гелиена все сильнее раздирали противоречия, но сын явно не желал посвящать его в свои терзания.

— Но это ведь не все, что ты хотел сказать.

Выражение лица Кристана переменилось, а глаза распахнулись еще шире.

— Не лезь в мои мысли.

— Я не лезу, просто чувствую. Что ты задумал?

Все это время Кристан говорил спокойно, но напряженные плечи выдавали его. Гелиен догадывался, что он боролся с чем-то страшным внутри себя. Он пытался подобрать нужные слова, чтобы успокоить сына, но если даже у Алвиса ничего не вышло… Гелиен лишь хотел, чтобы Кристан знал, как сильно он его любил, несмотря на то что присутствовал в его жизни совсем недолго.

— Он пошел на это… обрек на страдания тысячи душ… ради меня.

— Знаю. – Гелиен снова потрепал его по плечу. – Но Катан чудовище.

Полуночно-синего цвета глаза превратились в две узкие щелки, но не от злости или раздражения, а словно от боли. Кристан поморщился. Держать лицо он умел, спасибо дяде Стейну, но был еще слишком молод и, как бы ни старался, не мог справляться с сильными эмоциями.

— Во мне тоже есть часть…

«От чудовища», – видимо, хотел сказать он.

Гелиен посмотрел на сына с любовью, гордостью и печалью.

— Во всех нас есть толика плохого. Быть плохим так же естественно, как быть хорошим. Мы познаем добро и зло, учимся делать правильный выбор. Мне ли этого не знать.

— Катан чудовище, – повторил Кристан, – но это был не его выбор. Никто не заслуживает такого. Я не смогу нормально жить, зная, что он – все они – снова страдают из-за меня.

Гелиен нахмурился, а потом понимающе покачал головой.

— Смерглы чудовища, зло, – продолжал Кристан. – Но истинное зло – это те, кто сотворил с ними такое.

— Мы вряд ли сможем даже начать ритуал. Таос будет следить за нами.

— Да. Поэтому я знаю, чему посвящу свою жизнь. Я не успокоюсь, пока не найду способ разорвать связь с духами, – решительно сказал Кристан и встал. – Или же навсегда оборву страдания смерглов, – добавил он и направился к братьям.