Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева Страница 196

Графиня схватилась руками за свои черные с проседью волосы и завыла, качаясь из стороны в сторону.

— Моя лисунья. Моя красавица. Моя доченька! Да будь он проклят! — выкрикнула она, смотря на канцлера помутневшим от горя взглядом.

Уткнувшись в грудь мужа, женщина продолжала рыдать с воем, стуча кулачком от бессилия по его плечу. Рамский сидел с почерневшим от горя лицом — по-другому его описать было невозможно.

Ир Гивский выжидал, когда рыдания прекратятся, и он сможет преподнести родителям еще более ужасающую новость, но говорить ему не пришлось.

Графиня резко замолкла и взглянула на мужа. Лицо ее было мокрым от слез, заплаканные глаза покраснели.

— Пойдем в родовую часовню, помолимся Богиням о душах наших девочек.

Граф молчаливо подхватил супругу под локоть, и они медленно пошли, обнявшись и поддерживая друг друга. Утонувшие в своем горе, родители Виктавии никого не замечали вокруг. Они прошли мимо канцлера, словно его и не было на белом свете.

Оставшись один, Сарун почесал свой глаз, опешив от того, что только что услышал. Сделав выводы, он развернулся и заспешил прочь. Внутри все кипело от новости, которой так хотелось поделиться, и сделать это он мог только с одними людьми.

Открыв дверь, Гивский вошел в кабинет ректора — к счастью, Куранский еще находился на месте.

По взволнованному взгляду главы тайной канцелярии Аронд понял, что случилось что-то изряда вон выходящее.

— Что-то случилось?

— Случилось.

Сарун нервно заходил по кабинету.

— Я пришел за помощью, — сказал он, наконец остановившись и посмотрев на Куранского. — Только твой сын со своей магией времени сможет разобраться в исчезновении графини Виктавии Ар Рамской.

— Опять исчезновение⁈ — Ведьмак в порыве удивления привстал с кресла и опять сел. — Присаживайся. Сын скоро должен зайти, тогда и расскажешь все по порядку. А пока его нет, давай по бокалу Сунинского разопьем. Заинтриговал ты меня своим известием.

Откинувшись на спинки кресел, в безмолвной тишине ректор и канцлер допивали вино, когда открылся портал и из него вышел Имран. Его широкие брови взлетели вверх от вида присутствующего в кабинете отца главы тайной канцелярии Финийского государства. Понять, за кем он пожаловал, было не сложно.

— Имран, — Сарун встал, приветствуя сына графа Куранского, — а мы тебя дожидаемся.

— Рассказывайте.

— Я ж говорил, что Гумилевскому повезло! Такие молодые кадры: сразу с одного взгляда понимают, что от них хотят. Имран, а может, ко мне в отдел тайной канцелярии перейдешь? Дел больше, и все намного интереснее. Вот хотя бы одно из них — об исчезновении тела графини Виктавии Ар Рамской.

— Что тут сложного? Это может любой ваш сысковик: запустит поисковую магию, и она выведет его на пропажу. Можно, конечно, и квалифицированного некроманта привлечь. Он призовет душу, а та укажет, где находится тело.

— Это мы и без тебя знаем, только нет никаких остаточных следов. А сейчас садись и слушай меня внимательно, а уж потом будешь делать выводы…

— Да… дела. Видно, когда девушка вернулась в свой родовой замок, она и предупредила родителей о том, что лучше умрет, чем станет фавориткой короля. А у четы Рамских еще дочь была?

— В том-то и дело, что нет.

— Непонятно тогда, почему графиня собиралась молиться о душах двух дочерей? Может, от горя разум помутился?