Мальн. Духи и Жертвы - Мира Салье Страница 199

Кьелл окинул взглядом дворец, словно попытался сквозь стены увидеть внука.

— Нет, – ответил он и протянул свиток. – Отдай Кристану.

— Полагаешь, письмо что-то исправит? – Хэвард заскрежетал зубами.

Мгновение Кьелл раздумывал, а потом сказал:

— Совсем ничего.

Он хорошо успел изучить внука. Услышав даже часть правды, Кристан бы по привычке вспылил, а затем разнес обе башни старейшин в поиске ответов. Но сделка, которую Кьелл заключил с духами… Ему удалось отсрочить уплату цены, но это не могло продлиться долго. Скоро Кристан все узнает. Духи повелели молчать, они вознамерились лично озвучить свою волю и напомнить мальнам, что их силы были не даром, а частью сделки.

А за сделку надо платить.

Кьелл выиграл несколько лет в надежде, что внук найдет решение, хоть и опасался, что духи могут просто не сдержать слово. Но слабая фора в несколько дополнительных лет, необходимых для того, чтобы Кристан окреп и вошел в полную силу, показалась ему неплохим временным выходом. Кьелл уже представлял собой ходячий труп и должен был погибнуть еще в Сумеречных землях, когда расколол Священный камень.

Впервые ему нечем было помочь внуку. Сейчас даже Темный король не видел выхода.

Какую цену в этот раз запросят духи? Сможет ли Кристан уплатить долг, как Манус, пожертвовав горсткой своего собственного народа?

В ответ Хэвард запоздало ухмыльнулся, с разочарованием и досадой.

— Не нужно этого, – сказал Кьелл, заметив, что друг нервно теребит руки, сомневаясь, как правильно поступить. – Не нужно слов и объятий. Ты же знаешь меня.

Друзья часто говорили, что некоторые свои особенности, в частности нелюбовь к проявлениям к себе жалости или сочувствия, он привил Роймунду, а тот – Стейну. Однако если лицо Кьелла обычно выглядело бесстрастным, лицо воспитанника всегда оставалось жестким, как гранит.

Темного короля с каждым членом круга объединяли самые уникальные черты. К примеру, с Хэвардом – непохожесть на остальных и магический дар, с Роймундом – любовь к тренировкам, а с Таленом – бремя долгой жизни. Кьелл потратил остатки сил, попытавшись исцелить главного советника, а дальше старейшины справятся сами.

Тален. Самый старый друг. Даже тысячи лет спустя при мысли о его пытках в душе поднимался несвойственный гнев, особенно когда Кьелл вспоминал о первой ссоре с братом, за которой потянулись остальные.

Хэвард всегда прекрасно понимал своего короля, наверное, даже лучше остальных. Даже сейчас, хотя настойчиво противился происходящему.

— Спасибо за все, друг, – просто сказал он.

Кьелл сдержанно кивнул. Только после ухода Хэварда из его горла вырвался резкий вздох.

Оставшись один, Кьелл направился к королевскому склепу. Он медленно шагал, глядя на свой дом – родной город, любимый с детства. В Мальнборне ему был знаком каждый камень, каждое дерево, и все здесь, казалось, было пропитано прошлым. Единственное, что изменилось, – это убранство дворца.

Он поднял голову к звездам, которые, словно крошечные драгоценные камни, перемигивались на ночном небосводе. Может, Кьелл вконец сошел с ума, но он бы променял их на огни Черных гор.

Приблизившись к усыпальнице, он неуверенно посмотрел на дверь. Яркие белые огни, свет которых падал на древние мраморные стены, словно приглашали его войти.