Волчья Ягодка - Алана Алдар,Мию Логинова Страница 2

Вновь слышится хруст ветки.

«Кто ж так подкрадывается, в самом деле… идиот какой — то… Тут специально захочешь, так не нашумишь»

Из — за дерева на землю падает тень. Сердце замирает и мое дыхание вместе с ним.

Боковым зрением отмечаю, что это точно мужик, выше меня и он в одних джинсах, да еще и с похабно расстёгнутой ширинкой.

«Может он просто в кусты ходил отлить, — неуверенно мелькает мысль, а за ней следом обвинительно, — или собрался снасильничать мое бездыханное тело».

Он замирает, ступив аккурат на шаг дальше меня. В тот момент, когда мужик издает удивленное «какого хера» и оборачивается в мою сторону, словно учуяв, встречаясь глазами с пронзительным и смутно знакомым взглядом, не давая себе больше времени на размышления я приземляю дубинку ему на голову.

Глава 2

Втянул носом воздух.

“Будет дождь”.

Нагуляет грозу к утру, а то и раньше. Всегда перед ливнем так пахнет лес: терпко, тяжело и насыщенно, как уставший от жары и теперь выталкивающий ее из себя через почву и мох.

Прикрыв глаза, замер, едва отойдя метров на пятьсот от "Костей".

Тихо.

В Навьем лесу не бывает абсолютной тишины ночью — многие здесь не дневные жители. Волки, например. Живность притаилась, чуя хищника. Их не обманешь человеческим обликом, ботинками и кожаной курткой. Все мы доверяем чутью больше, чем глазам и ушам.

Темнота и прохлада июльской ночи успокаивают. Гнев внутри все ещё бурлит шумной рекой раскаленной лавы. Стискиваю руки так сильно, что стонут слабым треском суставы.

Если эту размалеванную, сплошь искусственную куклу украл кто — то из наших… По загривку рябью идёт холод.

“Убью!”

Только бы не Олег. Хвост купирую.

Уже давно пора перестать его выгораживать. Это лет десять назад он был маленьким и безотцовщиной. Теперь давно взрослый мужик. Сколько можно дурить? Пора бы уже остепениться, думать головой и не только о себе. Я же как — то приловчился!

“Только бы не он!”

Потому что если он — Кощей узнает, найдет и…

Я очень хорошо помню тот день. Кир — совсем ещё мальчишка — только принял Цепи, явился в волчий стан с верным своим Змеем. Пришел, в глаза не смотрит.

— Где Захар?

Не успел спросить, чего ему надо, как отец сам вышел из хаты. Как всегда, собранный, давящий своей внутренней силой так, что с трудом держишься, чтоб не прижать уши и не заскулить нашкодившим щенком… Сила Альфы.

— Захар Волков, по праву долга приговорен к публичной казни за нарушение договора о Яви и Нави, — помню, как вспыхнули алым глаза недавнего друга Олега. Как сила Чернобога окутала коконом, не давая вырваться и вступиться. Биться за своего Альфу — врождённый инстинкт.

Кровь струйкой по отцовскому виску. Крик матери. Оглушающе — звонкий. Хотел подойти, хоть утешить ее, а придавило, чуть не врыло в землю силой Кощея…

Откуда — то выбежал Олег. Всклокоченный, с дикими абсолютно глазами в пол лица.

Когда все кончилось — обернулся сразу и кинулся на Кирилла. Я знал, что Змей его зажарит на ходу, так что рванул наперерез…

Открыл глаза, поежившись запахнул куртку.

“Кто угодно пусть, лишь бы неОлег”.

Попытки вспомнить, кто из стаи был ещё сегодня в клубе, ничего не дали. Мозг туманило усталостью и отголосками силы Кощеевой. С того дня как аллергия на нее. Мозг тут же выключается, в голове туман, перед глазами молоко — дальше носа не вижу. Только крик женский в ушах. Матери. И вид растерзанного чернотой тела, буквально проваливающегося сквозь землю, прямиком в подземные Чертоги, без очищения в огне Смородинки. Мучиться памятью прошлого, помнить все. Жуткая, собачья смерть.