Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1 - Алексей Хренов Страница 2

Уснув на узкой койке уже за полночь, с утра Лёха был снова буквально стащен с койки рано утром.

Начало декабря 1937 года. Обком партии, город Батуми, Грузинская ССР.

Первый секретарь ЦК КП(б) Грузии Лаврентий Павлович Берия раздражённо качался на стуле в здании Аджарского обкома партии в Батуми и был зол на весь мир.

— Мудаки! Ну что за мудаки собрались вокруг! — буркнул он себе под нос, сжав в пальцах мундштук. — Правда, преданные лично мне мудаки… но всё же.

Перед ним виновато стоял по стойке «смирно» начальник НКВД Грузинской ССР товарищ Гоглидзе. Стоял, почти не дыша, глядя в одну точку чуть выше головы Берии.

— Это надо было умудриться устроить перестрелку с этим сраным морским лётчиком! Да ещё и с Героем Советского Союза! И где? В гостинице обкома партии! — Берия подался вперёд. — Что молчишь? Распустил своих архаровцев, говори!

— На фуршете, — начал Гоглидзе осторожно, — Секретарь Аджарского обкома, Иосиф…

— Дальше, — нетерпеливо махнул рукой Берия.

— … сцепился с моряком, точнее — с морским лётчиком с прибывшего парохода. Дальше показания расходятся. То ли лётчик слопал последний бутерброд с икрой, опередив товарища Коч…— Гоглидзе запнулся, — … мазашвили, то ли… хмм… погладил его даму по мягкому месту. То ли и то и другое произошло одновременно.

— Мамуно веришвили! Жалко что ли задницы этой профурсетки! У него же целый гарем тут, в Батуми! Продолжай! — голос Берии стал вязким и заинтересованным.

— Ну этот в Батуми у него совсем маленький… К ним подошёл прибывший на пароходе политработник, бригадный комиссар, этот… Кишиненко, вот! Всё свелось в итоге в шутку, все долго смеялись, даже жали руки и обнимались. Ну, а ночью была дана команда по инстанции…

Он запнулся. Берия медленно кивнул головой:

— Ну? Что этот… мазашвили приказал?

— Задержать моряка до утра. Доставить в следственный изолятор и провести аккуратно, так сказать воспитательную беседу. Ну, может, попинать немного, чтоб знал своё место. Но… наш лейтенант, старший наряда, проводивший задержание, по привычке крикнул: «Вы арестованы!»

Лётчик захлопнул дверь номера, открыл окно и заорал, что на него напали переодетые троцкисты, шпионы и пидарасы из Парижа. Кто-то из персонала гостиницы вызвал наряд милиции.

— Так и кричал — пидарасы из Парижа? — Берия впервые за беседу улыбнулся.

— Да. Называл наш наряд пидарасами, мужеложцами и свистящими задницами. Всё запротоколировано. Вот показания горни…

— А наш лейтенант… он разве не мужеложец? — Берия развеселился и махнул рукой, мол продолжай.

— Э… пока не замечен. Но если прикажете… — начальник НКВД Грузии никак не мог поймать настроение начальства. Берия снова кивнул головой — давай, не тормози.

— При попытке выломать дверь лётчик открыл огонь из «Браунинга». К счастью, выстрелил вверх, но эффект вышел… громкий. Тут как раз подоспел усиленный милицейский наряд. Милиционеры, не разобравшись, скрутили наших и набили им морды. И только потом увидели у нашего старшего удостоверение сотрудника НКВД. Ни ордера на арест, ни приказа у него не оказалось. Причём, как выяснилось позже, милиционеры были местные, грузинские, из районного отдела, так что теперь весь Батуми обсуждает это событие.

Берия приподнял бровь.

— Милиция? Скрутила этого чекиста⁈ И после этого он не пидарас?