#RealRPG. Дезактивация - Дмитрий Лим Страница 2

Что, неужели очередной авантюрист? И когда? Под конец смены?

Попытался встать, но не сразу вспомнил, что спал на стуле с закинутыми на стол ногами. Чуть не упал под смех придурков, стоящих по ту сторону свинцовой стены. Выругался, удерживая баланс, а затем не без поддержки мужика из моей смены встал.

Разминая затекшее тело, откровенно зевнул, зажмурился и уставился на небритого, грязного, авантюриста. Или, как их называли на станции, на одаренного.

— Что у вас? — недовольно спросил я. — Время, — поднял голову и посмотрел на старые, советские часы над дверью. — Шесть сорок семь! Понимаешь, к чему я?

— Смена караула? — улыбнулся одаренный и, не обращая внимание на мое недовольство, запихнул распечатанный бланк в нишу под длинным окном. — Увы, у моего члена бригады нет инъекции, не переживет смену ваших идиотов!

— А мне-то какое дело? — подошел вплотную к окну, через которое гости могли осмотреть всю диспетчерскую. — Есть правила. Сам знаешь, пока я выйду, пока оденусь, пока мы дойдем до помещения… это время, а мне нужно спать.

— Вы — НПС, — озлобленно пробормотал небритый грязнуля. — Слишком помешались на этой системе! Мне начхать, когда у вас пересменка, вы все равно никуда не уходите после работы!

Вот тут он был прав. Когда взорвалось испытательное топливо год назад, оно не разнесло станцию, а развеяло по области радиацию и изменило весь мир. Разделив человечество на четыре категории. И… заперев таких, как я, здесь.

Но изменения коснулись не только меня. В общем…

Большая часть человечества умерла; следующая, средняя часть, стала ходячими мертвецами; третья получила дар, а последняя…

Стала, чем-то вроде меня. Проводником к порталам, которые, к слову, не могут умереть. Но и покинуть территорию атомной станции тоже.

Хотя был у нас один курьезный случай, который…

Звонок над дверью в диспетчерский пункт противно забренчал. Затем сработал магнитный замок, и в помещение ввалился один из представителей моей смены.

Саша Удача. Рыжий, долговязый паренек чуть младше меня.

Причем, его фамилия никак не была связана с удачей. Он то и дело умирал то в одном помещении, то в другом. Пару раз за сутки падал с тридцатиметровой высоты, ломая все, что только можно. А еще у него была дурацкая привычка терять голову.

В прямом смысле этого слова.

— Сань, ты как? — оживился толстяк, который помог мне подняться со стула. — Сколько раз возвращался?

— Шесть, — грустно ответил рыжий, снимая со спины баллон с кислородом. — Проверял помещения на первой линии, так… не поверите!

Я даже слушать не стал, вернулся к бумагам, которые мне всучил «авантюрист», и сел за компьютер. А гости же, наоборот, со смехом и слезами на глазах выслушивали, как бедный пацан трижды за сегодняшний день провалился в одну и ту же дыру на железной лестнице, умирая.

И сколько раз он воскресал в туалете номер тринадцать в отдаленном «месте» нашей атомной станции.

К слову, точка воскрешения была очень любопытная. В нее невозможно было зайти и можно было только выйти. Никто из дежурных, которые «служили» на благо остаткам человечества, не знал, каким образом происходит это воскрешение.

Ну и, конечно же, воскрешались только мы. Оперативные работники станции. К одаренным это правило никак не относилось, если они умирали, они умирали навсегда.