Объедки для Декана-привереды - Амалия Лонг Страница 2

Я перевела взгляд на руки, ноги — длинные, как у цапли. Я была высокой. Наверное, сантиметров на десять выше своего обычного роста. И легче килограммов на тридцать.

Чужое тело. Чужое тело. Чужая жизнь. Чужое клеймо.

Я села, зажмурилась, пережидая головокружение. Потом открыла глаза и впервые по-настоящему увидела, где нахожусь.

Подвал. Каменные стены в чёрных разводах. Масляные плошки давали тусклый зелёный свет, в углах копилась плесень. Повсюду валялись очистки, корки, какие-то подозрительные кости. Огромные котлы, с которых капала застывшая жижа. Запах стоял такой, что в моём ресторане меня бы уволили и сдали санитарной инспекции.

Последнее, что я помнила из своей, настоящей жизни — ресторан «Пряный корень». Я — шеф-повар. Мои 98 килограммов, моя бригада, мой лучший ученик Марат, который сдавал экзамен по рыбе фугу.

Фугу. Самая опасная рыба в мире. Если неправильно её вычистить — яд убивает за минуту. Я учила Марата три года. Он был талантлив. Самоуверен, но талантлив. И я, дура, решила попробовать его блюдо первой.

Вкус был идеальным.

А потом — пустота.

— Значит, не умерла, — прошептала я. — Телепортировало. В чужое тело. В мир, где есть драконы, клейма и котлы, которые нужно мыть.

Я пошарила по карманам робы. В одном нашла чёрствый кусок хлеба — запихнула в рот, прожевала, не чувствуя вкуса. В другом — странный камешек, который слабо светился фиолетовым. Я сунула его обратно — вдруг пригодится.

В углу стояла бочка с водой. Я подошла, зачерпнула ладонями, напилась. Вода была холодной, с металлическим привкусом. Живот скрутило, но я сдержала рвотный позыв.

— Так, Айза, — сказала я себе. — Ты — шеф-повар. Ты пережила сотни кризисов на кухне, двух помощников, которые подожгли фритюр, и одного поставщика, который привёз тухлую рыбу. Ты справишься и с этим. Даже если теперь тебя зовут Объедок.

Я встала. Шатнулась, но устояла.

Коридор из чёрного камня вёл наверх. Я пошла по нему, держась за стену. Ступени были стёрты тысячами ног, масляные плошки шипели, где-то капало, где-то скребли — наверное, другие такие же несчастные.

Коридор вывел меня в огромный зал.

Я замерла.

Это была кухня. Нет —КУХНЯ . Котлы размером с автомобили, столы из цельных каменных плит, какие-то агрегаты, которые светились, искрили и пахли озоном. По стенам висели ножи — не мои привычные шеф-ножи, а тесаки, похожие на мечи. На потолке — люстры из чьих-то огромных рогов.

И повсюду люди. Молчаливые, грязные, с такими же клеймами на запястьях. Они сновали между котлами, таскали бадьи, скребли, мыли, перебирали очистки. Никто не разговаривал. Только шарканье ног и глухие удары скребков.

— Ты новенькая? — ко мне подошла девушка — худая, с испуганными глазами и спутанными тёмными волосами. — Я тебя раньше не видела. Ты откуда?

— Из подвала, — ответила я. — Семь дней там просидела. Айза меня зовут.

Девушка испуганно оглянулась и прижала палец к губам.

— Тише! Здесь имён не называют. Ты объедок. Поняла? Если надзиратель услышит — снова отправит в подвал. На этот раз насовсем. Меня, кстати, Нисса зовут, но ты никому не говори. А сейчас — бери скребок и работай. Третий котёл три месяца не мыли. Надзирательница велела к вечеру блестеть.

Она сунула мне в руки железную пластину на палке — ржавую, тупую, явно не знавшую дезинфекции.