Сердце стаи - Мариана Запата Страница 2

Раздвинув края одеяла, в которое я завернула Данкана, – чтобы спрятать, а не потому, что ему холодно, – я выгнула руки так, чтобы Мэтти и Сиенна смогли получше рассмотреть комочек черной шерсти, перевернувший мою жизнь с ног на голову – теперь уже не единожды, а дважды. Но меня это не злило. Я была ошеломлена и напугана больше, чем мне того хотелось, но не сердилась.

В отличие от некоторых моих знакомых, я не верила в Судьбу, которая якобы незаметно трудилась и, покуривая сигаретку, планировала жизни людей еще до их рождения. Во-первых, на планете восемь миллиардов человек, а значит, ей пришлось бы слишком много работать. А вторую причину… я не придумала, поскольку посчитала, что и первой достаточно.

И все же порой происходит нечто такое, что в моменте кажется совершенно бессмысленным, но со временем оборачивается благословением. Может, сперва вы даже плакали, прежде чем увидеть в этих событиях нечто хорошее, но все в итоге оставалось в прошлом.

Считаю, что в мире предостаточно вещей, которые нельзя с легкостью объяснить, но от этого они не становятся менее реальными.

Равно как бессчетное множество созданий, живущих в данный момент.

Равно как и любой из присутствовавших в комнате, и в особенности то маленькое тельце, прижавшееся ко мне и являвшееся причиной, по которой я пришла сюда.

Без одеяла, скрывавшего большую часть Данкана, из-за черной шерсти первоначально складывалось впечатление, что перед вами короткошерстный черный пес, а длинные уши намекали на нечто от гончей. Но когда я сантиметр за сантиметром стянула одеяло, наружу показался пушистый хвост, который мог бы принадлежать и лисе.

Как и главная звезда на шатре этого дерьмового цирка.

В этот момент можно было вскинуть руки и воскликнуть: «О чудо!» – не будь наше положение настолько отчаянным.

— Теперь у него на конце хвоста горит пламя, – сообщила я друзьям так, будто они и сами не видели это собственными глазами.

Вот и одна из двух особенностей на теле Данкана, которые неопровержимо подтверждали, что он не был щенком ни бассета, ни бладхаунда или иного домашнего питомца. Он и щенком-то никогда не являлся, но раньше это не так бросалось в глаза. Требовалось обладать превосходным нюхом или быть чувствительным к магии, чтобы принять его за кого-то другого.

Шесть недель назад хвост Данкана был просто пушистым, а его глаза – светло-карими. Мы знали, что он не тот, кем выглядел, – Мэтти и Сиенна чуяли это носами, а я чувствовала нутром, – но теперь это стало очевидно, и это они еще не видели его глаза. Всего за одну ночь он превратился из правдоподобного черного щенка смешанной породы с намеком на магию в нечто иное. Нечто неопровержимое.

Увы, но потрясенный блеск темно-карих глаз Мэтти и то, как Сиенна разинула рот шире, чем после моего идиотского объяснения, лишь подтвердили, что можно больше не надеяться на то, что Данкан был хоть немного нормальным.

«Хоть немного нормальный» – максимум, который я могла желать.

Я скрестила все пальцы на руках и ногах в надежде на то, что мне сообщат, что он оборотень. Идеально подошло бы любое мифическое волкоподобное существо. Даже Цербер – о них ходило немало историй. Хотя если выбирать, то я предпочла бы вервольфа. На протяжении всей истории волки были одними из наиболее почитаемых существ.