S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш - Владимир Сухинин Страница 2

— Эльза, нам надо поговорить, – решительно заявил Саныч. – Выключи свою шарманку.

— Дед, – обиженно и недовольно заговорила девочка. – Мы с тобой уже обсуждали. Я учиться не хочу. Никому тут знания школы не нужны…

— Нужны, – отмахнулся Саныч. – Но я не об этом.

— А что еще? – недовольно произнесла девочка. – Ты вечно что-то придумываешь, чтобы меня помучить. Ты просто старый и душный старик.

Она не успела отдернуть ветку. Зверек ухватил хвост рыбы и с писком потащил под кровать.

— Ну вот, ты все испортил! – воскликнула девочка с обидой в голосе, ее глаза сверкнули, как два изумруда, усыпанные слезами. – Мы только начали играть… Чего тебе, старче, от меня нужно?

Саныч улыбнулся, но его взгляд был суровым и в нем сквозила мудрость, прошедшая через годы. Он присел на краешек кровати, и она жалобно затрещала, словно пытаясь сдержать его вес. Но, как и Эльза, кровать не сдавалась.

— Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он мягко, с ноткой настойчивости. – Вот что мне нужно.

Эльза строго посмотрела на него, ее глаза блестели, как два острых кинжала, готовые пронзить любое нарушение порядка.

— Садись нормально, а то сломаешь кровать, – она была истинной хранительницей чистоты, и ее слова звучали увесистей, чем удары молота по наковальне. Эльза не терпела беспорядок, всегда тщательно убирала вагончик и требовала от Саныча соблюдать чистоту. – Ты командуй в походе и на занятиях, – заявила она, – а тут я хозяйка, – и Саныч смирился.

В обуви не заходи, ноги помой – и так каждый день. А какая у него обувь? Подошва его ног черная и крепкая, как автомобильная шина, ее уже не отмоешь. Пыль и грязь въелись в кожу намертво, новая наросла поверх старой, словно слои истории, которые невозможно стереть. Но Саныч терпел, смиренно мыл ноги в тазу, вытирал полотенцем для ног, словно стараясь стереть не только грязь, но и следы времени, которые оставили свои отпечатки на его душе.

— Говори, что хотел, – недовольно проворчала девочка, и по ее лицу было видно, что ничего хорошего для себя от этого разговора она не ждет.

— Я думаю, что скоро, со дня на день, случится перезагрузка кластера, где стоит спортивный центр, – ответил Саныч.

— И че? – с ленцой спросила Эльза.

— Как че? – передразнил ее Саныч. – Тебе надо бы приготовиться к тому, что там случится.

— А что там может случиться, чего я не знаю? – спросила Эльза и, наклонив голову, с интересом посмотрела на Саныча.

— Ну, сама понимаешь… – промямлил Саныч. – Многое. Я, Эльза, тебе рассказывал…

— Ну, раз рассказывал, то зачем опять поднимаешь эту тему? А-а. Ты боишься, что я сорвусь, побегу спасать этих несчастных?

— Не то чтобы прямо так, но идея верная. Ты можешь…

— Я много чего уже могу, но плакать, когда солдаты будут трахать мутанток, я не буду, – ответила Эльза.

— Ну, ты это… давай того… – нахмурился Саныч. – Не перегибай, и не надо говорить таких слов.

— Ага, тебе можно, а мне нельзя.

— А я не говорю такие грубые слова, – нравоучительно произнес Саныч. – И тебе запрещаю.

— Ты? Не говоришь? – фыркнула Эльза. – А кто вчера орал и матерился на весь остров?

— Это я на ногу аккумулятор уронил, – стал оправдываться Саныч.

— Вот видишь, я живу с человеком, который не стесняется материться при мне. Какой же мне быть в этих антисоциальных условиях?