Блок на магию - Александра Рай Страница 20

— Кэбом. Они часто ходят до самой поздней ночи, поэтому в гараже так мало транспорта, — он вновь кивнул в сторону названного помещения, и тем временем, мы покинули территорию Академии.

Удивительно, мы сделали всего лишь несколько шагов от забора, а Академия уже возвышалась над нами — величественная и строгая, уходящая прямо в небо. Когда мы были на площади, такого ощущения не было.

Салли рядом громко свистнул, засунув в рот два пальца. Всю жизнь удивлялась этому невероятному умению. Какая магия! Вот, что настоящее чудо!

Почти сразу же после свиста к нам подъехала карета с мужчиной за рулем. То есть, это была карета, но без лошадей, и на том месте, где обычно была лошадь, торчал небольшой руль, за которым сидел водитель.

Ну не кучер же, в самом деле!

Он хмуро взглянул на нас и кивнул головой в сторону собственно кэба.

— Садитесь, — услышала я от него глухой голос. — Куда?

— Везельбург, — отреагировала я.

— Медяк, — и он протянул ко мне руку.

— А сдачи будет? — уточнила я. — У меня только золотые.

Водитель снова хмуро посмотрел на меня.

— Будет, — и он расстегнул на своем поясе обычную сумку, с которой в автобусах ходили все контролеры. В сумке от позвенел чем-то, и вытащил на свет горсть мелочи.

— Золотой? — спросил он. И я сообразила, о чем он, и вытащила мешочек из кармана, который мне выдала орчанка. Развязав его, я нашарила там монетку, вытащила ее и протянула водителю.

Монетка блеснула золотом.

Неужели, и правда золото?

Угрюмый водитель подкинул монету на ладони, проследив за ней взглядом, а затем забросил ее в свою сумку на поясе.

В мою ладонь ссыпали горсть монет. Уже сидя в кэбе, я пересчитала — девять серебрушек, девять медных. Получается один золотой равняется десяти серебряным, а один серебряный — десяти медным монетам.

Очень простая арифметика!

Салли смотрел в окно, больше не развлекая меня историями об окружающем нас мире, но мне было это отчасти на руку. За окнами кэба пробегал новый мир, в который я все еще не до конца верила.

Несмотря на то, что боли я уже не чувствовала. Несмотря на то, что я все еще в глубине боялась смерти.

В окнах медленно менялся пейзаж. Сначала это были вполне себе знакомые деревья: дубы, клены, ясени. Затем между деревьев стали проглядывать редкие домишки — одноэтажные, но очень ухоженные и аккуратные. Ну, а ближе к городу, как я поняла, встречались дома повыше и богаче, чем встреченные ранее.

Добрались мы, как и говорила Рози, примерно за минут десять.

— То есть, быть моей девушкой ты не хочешь, малышка? — пророкотал сердито Салли, едва мы ступили на мостовую Везельбурга.

Мостовая была почти такая же, как и во дворе Академии — красный кирпич был уложен плотно, и мостовая была очень ровной. Должно быть, кэбы не подпрыгивали на этой чудесной дороге. Я отступила на метр дальше от проезжей части, чтобы меня не зацепило проезжающим мимо транспортом, и повернулась к Салли.

— Девушкой?

— Ты такая строптивая! — воскликнул парень. — Так-то любая девушка готова со мной встречаться хоть прямо сейчас!

Я вздохнула. Ох уж этот юношеский максимализм!

— Я не строптивая, Салли, — ответила я. — Мне двадцать девять, и скоро тридцать. Я попала в чужой для меня мир. Последний год я готовилась к своей смерти. Какие тут могут быть отношения?