Ледяная невеста для герцога дракона - Таля Верховская Страница 20

— Сильвия, — уточнила я, натягивая простое белое платье для испытания. Тонкий лён без подкладки — ни намёка на слабость.

Мира кивнула, не поднимая взгляда:

— Не слушайте их, леди. Замок любит пугать тех, кто прислушивается.

Я завязала пояс, кивнула:

— Пойдём.

В коридоре пахло дорогим маслом для волос и страхом. Десятки девушек теснились у выхода, сбиваясь в кучки, словно овцы перед бурей. Я протиснулась сквозь толпу, узнавая знакомые силуэты: Эльза и Селина.

— Смотрите на них, — фыркнула Эльза, теребя бахрому шали. Её губы дрожали, несмотря на браваду. — Вон та, в бархатном корсете, вряд ли до середины доберётся. Замёрзнет в своих кринолинах ещё на третьем шаге.

— А та, в кружевах? — хихикнула Селина, но её пальцы предательски тряслись. — Говорят, она никогда не ходила босиком по снегу. Слуги даже ковры в спальне подогревают! Представляете, как она завоет?

— Не завоет, — я встала между ними, выдавливая улыбку. — Просто сядет и заплачет. В кружевах это смотрится эффектнее.

Мы рассмеялись — коротко, ломко. Смех не рассеял напряжение, но плечи Селины всё же опустились.

— Ты-то как? — Эльза толкнула меня локтем. — Ноги не синеют от одного взгляда на этот каток? Может, обмотать ступни тканью? Тихо?

— Герцог сказал «босиком», — напомнила Селина, и в её глазах вспыхнули озорные искры. — Значит, босиком. Иначе сразу вылет. Зато потом расскажем, как выжили, пока другие пищали!

— Главное — не поскользнуться, — пробормотала Эльза, не отрывая взгляда от своих туфель.

Мы рассмеялись. Коротко, нервно. Смех получился ломаным, но плечи у Селины всё же опустились. Я перевела взор к дальней колонне. Там, вдали от толпы, стояла Сильвия. Её кудри, безупречно уложенные, казались неживыми. Лицо было восковым, лишённым красок. Она смотрела не на выход — на меня.

Наши взгляды скрестились. Я ощутила удар — не физический, но магический. Её холод хлынул наружу, тяжёлый, мутный, как вода перед прорывом плотины. Моя сила отозвалась мгновенно: я выдохнула, пустила по венам тонкую ледяную нить — не для атаки, а чтобы восстановить баланс.

Сильвия вздрогнула, отступила, прижав руку к груди. В её глазах мелькнуло не высокомерие, а узнавание и страх.

— Она чувствует, — прошептала Эльза, хватая меня за рукав. — Её магия… как сломанный механизм. Скрипит.

— Пусть скрипит, — я мягко высвободилась. — Главное, чтобы не заклинило на нас.

Над аркой, прислонившись к каменным перилам, стояла женщина в тёмном. Чёрные волосы тяжёлыми прядями спадали на плечи. Она не пряталась. В руке, опущенной вдоль тела, сжимала что-то стеклянное — крошечное, но зловещее. Гребень в моих волосах едва заметно потеплел — не от страха, а от готовности к бою.

— Кто это? — шепнула Селина, следуя за моим взглядом.

— Не знаю, — ответила я. — Но она точно не участница.

Дверь во двор распахнулась, и холод обрушился, как удар. Внутренний двор превратился в зеркальную гладь. Сотня девушек сгрудилась у кромки льда, дрожа, как листва на ветру. Лёд, сотворённый герцогом, застыл безупречно — ни трещин, ни изъянов, лишь отблески серого неба и холод, от которого сводило скулы. Герцог возвышался на помосте. Его лицо было маской, глаза — двумя осколками льда.

— Слушайте внимательно, уважаемые леди, — его голос разнёсся над толпой, заставляя каждого вжаться в себя. — Лёд, по которому вы пойдёте, — не вода. Это моя стужа. Она живая. Она проверит не вашу выносливость, а вашу волю.