Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа Страница 201

Рониэль замолчал, явно пытаясь всех нас заинтриговать. Иния хитро улыбнулась: она явно в курсе продолжения истории.

— Ну, что там было-то? Не томи, — пробурчал Яник. — Надеюсь, не слабительное зелье? А то у тебя все истории в таком духе.

Мэдейлин кинула на мужа осуждающий взгляд, а Адриэн поморщился.

— Вот и не угадал! Оказалось, что во фляге не яблочная настойка, а веселящее зелье. Так он потом ещё три дня смеялся, — весело закончил Рониэль и промокнул губы салфеткой. — Вернее, хохотал, как помешанный. И с таким виноватым видом…

Я вспомнила невозмутимого слугу Рониэля и улыбнулась, представив его хохочущим без причины.

— Подумать только — три дня смеяться, — сочувственно протянула Мэдейлин. — И как только бедняга Жеремис не устал? Особенно учитывая его нрав.

— Ну, смеялся он не весь день напролёт, конечно. Так, ходит-ходит, вроде бы такой же как всегда, а потом как согнётся пополам, как захохочет… и так несколько минут. Дослёз и икоты. Когда действие проклятого зелья прошло, я велел ему сутки отдыхать, отпаивал всякими успокоительными.

— А у Жеремиса были предположения, кто мог ему подсунуть такой «подарочек»? — поинтересовался Яник.

Рониэль довольно крякнул.

— Сначала он отмалчивался, но потом сознался: обидел соседскую служанку. Уж не знаю, было ли там у них нечто… романтическое или просто что-то не поделили, но тем не менее Жеремис получил урок: не стоит обижать женщин, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

— Подожди, но ведь веселящее зелье входит в состав запрещённых. Может, надо было донести хозяевам той бабёнки? — Яник вдруг вздрогнул и бросил неодобрительный взгляд на жену. — Мэди, перестань, эта служанка других слов и не заслуживает.

Я исподтишка посмотрела на Яника и Мэдейлин: а она, выходит, всё-таки может его приструнить, хоть он и изображает из себя мужа-тирана.

— Тебе, Рэмис, только бы донести на кого-нибудь, — хмыкнул Рониэль и потянулся к графину с соком. — Сам на себя и донеси, ты вон к слугам запрещённые заклятия применяешь. А тут, подумаешь, проучила девушка Жеремиса, будет ему урок.

— Как бы потом подобную запрещённую гадость не подсунули уже тебе, — сухо заметил Адриэн: он сидел, откинувшись на спинку стула, и с непроницаемым видом слушал рассказы друга.

— Вот видишь, не я один так думаю, Эксерс. — Яник явно обрадовался неожиданной поддержке.

Мне снова стало смешно, но кроме меня никто не спешил веселиться, и я потянулась за бокалом с сидром, чтобы отвлечься и чем-то занять руки.

— Я не стану пить из непонятных фляжек, не дурак, — рассмеялся Рониэль.

— Надо же, а по тебе не скажешь, — поддел его Яник.

Однако на этом драматичном моменте их перепалка резко прервалась. Прямо перед репликой Яника я сделала глоток, а после его слов всё-таки не смогла удержаться и рассмеялась, да так, что сидр едва не вышел через нос. Все как по команде уставились на меня. От взгляда Адриэна смеяться резко расхотелось, по спине пополз противный холодок, а в ушах зашумело.

Что я сделала не так? Не имела права смеяться? Ну, вообще-то и правда было глупо, тем более что я этим могла обидеть Рониэля. Иния, однако, смотрит без осуждения, скорее, с удивлением, Рониэль и вовсе тепло и с сочувствием, Яник осуждающе, а его жена снисходительно.Зато Адриэн бы меня, кажется, охотно сравнял с землёй.