Сезонные страхи - Шеннон Макгвайр Страница 204

Гарри моргает. Сама мысль о том, что судьбу климата нужно решать сообща, нелепа… но разве не так уже много лет делают нефтяные компании? Решения, влияющие на всю планету, принимаются в кабинетах, где сидят акционеры, у которых есть свои предубеждения, ведь они не просто делают что-то, в результате чего гибнут коралловые рифы, поднимается уровень моря да мало ли что еще, но при этом гребут деньги лопатой. Гарри знает (абстрактно, как человек, которому в жизни не приходилось волноваться из-за денег), что деньги обычно вызывают сильный стресс. Интересно, сколькие из этих людей смогли бы отказаться от желаемого, взглянув на отчет, где говорится, что ради собственного комфорта и безопасности придется пожертвовать какими-то там морскими млекопитающими, которых они и в глаза не видели?

Вероятно, немногие. Значит, эта система ненамного хуже других. Она работает, как и любая другая система, когда-либо придуманная человечеством. И все-таки Гарри хмурится.

— Ты не ответил на мой вопрос. У меня больше шансов?

— Да. Именно поэтому, человек, мне нужно, чтобы ты освоился в моем обществе. Если ты получишь мою корону, то никогда больше не будешь один, никогда не освободишься от меня – или от своей ледяной девы. Она будет рядом до конца твоих дней. Подумай хорошенько, прежде чем принимать окончательное решение.

Гарри семнадцать, он еще слишком молод, чтобы всерьез задумываться о женитьбе (хотя он собирался жениться на Мел еще в детстве, когда им обоим исполнится двенадцать), но он всегда знал, что в один прекрасный день эти мысли у него появятся, а еще знал, что, если откинуть в сторону все возражения, касающиеся неизбежной смерти Мелани, он обязательно выберет ее. Она его девушка. Вот и все. И однажды станет его женой, если они оба доживут. Поэтому Гарри пожимает плечами и отвечает на предостережение Лета:

— И что? Это я понял, когда мне восемь стукнуло. Ты обещаешь мне мир, где мы сможем быть вместе. Как же мне не согласиться?

— Ты понимаешь, что даже сейчас она не совсем человек?

— В смысле, понимаю ли я, что ее папаша – придурок вроде доктора Моро? И создал ее в лаборатории, чтобы получилось хорошее воплощение Зимы? Скажу начистоту, когда Джек впервые об этом упомянула, я решил, что это какая-то чушь, ведь тогда столько всего происходило… – Гарри вздыхает и качает головой. – Это было чересчур. И сейчас чересчур. Ты же понимаешь? Человеческая вера – штука серьезная, но отдельные человечки – существа маленькие, и вот это все немножечко перебор: «Эй, а теперь давайте-ка поубивайте друг дружку, чтобы выиграть корону, стать антропоморфным воплощением сезона и заодно перестать быть человеком. Надеюсь, у вас все классно, ребята».

Лето медленно моргает и долго смотрит на Гарри своим бесстрастным взглядом, в котором плывут облака.

— Так вот что они вам сказали? Это не совсем правда.

— В каком смысле? – встрепенувшись, спрашивает Гарри. – Можно отказаться?

— Нет. Но необязательно убивать. Нужно только заявить право на корону.

Гарри недоуменно морщится.

— Не понимаю.

— Нельзя убить то, что уже мертво. Все претенденты, которые останутся после коронации, умрут, их сметет с пути новых короля и королевы ветром проявления. Технически ты никого не убиваешь.

— Не убиваю?

— Как я уже сказал, нельзя убить то, что уже мертво.