Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 206

Я замерла, почуяв дым и запах серы, приготовилась пройтись по горячим углям, но затем… что-то случилось.

Сквозь уплотняющееся существование прорвался белый свет.

Желудок ухнул вниз – какая-то сущность схватила меня и рванула вверх. Мимо рассвета и бурь. Сквозь радуги и туман.

Меня крутило и вертело.

Я захлебывалась и охала.

А когда открыла глаза, мир снова горел.

Но на этот раз я не заметила ничего знакомого, ничего из того, что видела в прошлый раз. Никаких горящих деревьев. Никаких пылающих кустов. Никакой пепельной травы.

Я шла по земле из чистого белого пламени.

И с каждым шагом сквозь пальцы, щиколотки, колени и бедра прорывался свет. Он просвечивал кости и кровь, заменяя смертную плоть, которую я еще представляла в уме.

Поднявшаяся волна света иссушила меня. Свет был повсюду.

Во мне.

Вокруг меня.

Он светил сквозь меня.

Надо мной.

Богатый и бездонный, мистический и сияющий.

Я задрожала в присутствии такой чистой, неразбавленной силы.

Но затем белое свечение исчезло под невыносимым давлением огня. По небу разлились и прогремели звенящие колокольчики и летние бури.

Я упала. Упала с дикой скоростью.

Я падала, падала и падала, покрытая желтизной и золотом, в жадных руках огня, который приветствовал меня сажей и дымом.

Я ударилась. Сильно.

Колени заныли, когда я наступила на опаляющую траву. Я пыталась отдышаться. Голова кружилась.

Вокруг ушей словно свернула кольца огненная змея.

«Тебе не стоило вступать в свет», – прошипел огонь.

Я вспомнила горящее дерево, которое видела в последнем трансе, и оно тут же выскочило из огненной земли: ветви покрыты золой, с листьев сыплется вечный пепел. У меня снова появилась форма – огненная, дымящаяся, с углями.

Я охнула и чуть не задохнулась, когда горящий ствол дерева покраснел от гнили. Врытые в землю корни истончились, словно паутина, а ствол стал погребальным костром.

Листья усохли и поникли.

Ветви надломились и упали в огненную траву под деревом, превратились в топливо для нового огня. Черного. Того, который обжигал не жаром, а холодом.

«Волки пытались тебя предупредить. Мы пытались тебя предупредить. Солин тоже пытался тебя предупредить. Даже ты сама пыталась себя предупредить. И все же ты глуха и слепа и ни на что не обращаешь внимания. Это наше последнее предупреждение, дарительница жизни. Делай, как мы говорим, и тогда ты избежишь того, что грядет».

В центре обугленного, почерневшего дерева затеплился желтый с красным огонек. От цветущего и гордого дерева осталась лишь развалившаяся оболочка. Пустой ствол без листьев.

А потом у основания дерева появился Солин.

Повелитель духов провел огненной рукой по пламенным волосам, вытянул оттуда несколько угольков, и они упали на пепельную одежду, которую ему выдали.

Его горящие глаза посмотрели на меня.

И расширились от удивления. Он попятился назад. Под его ногами пылала, блестела угасшими углями земля.

— Руна!

Он знает мое имя…

Я не успела заговорить – Солин обнял меня, поднял над землей, и мы заискрились и зашипели.

— Ты нашла путь назад! Ко мне!

Я кивнула, уткнувшись ему в плечо. Руки оказались прижаты к его мощной груди. Я и не осознавала, как сильно привязалась к этому мужчине. Как сильно мне хотелось, чтобы кто-то одобрял мои действия, принял меня. Увидел меня настоящую и все равно выбрал.