Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова Страница 21

Муж грозно свел брови.

Как я могла любить этого никчемного человека, который спит с чужой женой и во всем слушается маменьку? А я для него всего лишь кукла, чтобы предъявить свету.

— Ты в этом платье похожа на горничную, — вдруг осклабился Мартин, — мне нравится. Я уже снова почти готов к постельным игрищам. Так что если ты узнала все, что хотела, начинай извиняться… с того места, на каком мы в прошлый раз остановились.

Он поднялся с кровати и направился ко мне. Его намерения были очевидными. Дрожащей рукой я нащупала стоявшую на столике сбоку от меня вазу с цветами. Не думая, схватила ее и опустила на голову мужа. В сторону полетели осколки, по лицу Мартина побежала вода.

Он стоял, недоуменно глядя на меня и пошатываясь от мощного удара. Увядающие цветы из свадебного букета опали на его плечи. От шока Мартин не двигался и даже не преследовал меня.

— Нет! Ни за что! — выкрикнула я, бросаясь к двери.

Мне противно было думать о том, что требует от меня Мартин. Какое бесстыдство, сразу после соития с другой предлагать мне такое!

Я забыла обо всем. О споре с герцогом, о том, что идти мне некуда и ничего не остается кроме как быть послушной женой.

Во мне бушевали ярость и обида. А еще злость на себя. На свои глупость и наивность, благодаря которым я осталась без единого корса за душой.

Я сбежала вниз по лестнице, чудом не упав с нее. Едва не сбила с ног дворецкого, привлеченного шумом и выскочила во двор.

На улице было темно. Босые ноги коснулись прохладной земли, кожу тут же что-то укололо. Но я понимала, что не стоит возвращаться за обувью в свой жуткий сарай.

Прочь отсюда, пока меня не бросились догонять.

Я должна покинуть дом Палестри.

Вот так, босиком, в легком простом платьице я нырнула в чернильные сумерки, в никуда.

ГЛАВА 4

Дорога, ведущая от поместья Палестри к городской улице, была темной. Ничего удивительного, что эрми Орелия экономила и на фонарях, не считая нужным облегчать жизнь прохожим.

То и дело вляпываясь ногами в небольшие лужицы, я бежала, ориентируясь на тени. Впереди забрезжил свет, я оказалась на освещенном пространстве. Слева от меня начинались улицы, справа была дорога, по которой можно дойти до тетушкиного дома.

Я решила попросить помощи у родственницы. Умолять тетю Хильду позволить мне хотя бы переночевать в моей бывшей комнате.

Куда я пойду потом? Без понятия. На защиту тетушки рассчитывать нечего, не станет она этим заниматься и ругаться с Орелией Палестри.

Уезд у нас спокойный, можно без страха ходить даже ночью. А сейчас еще был вечер, хотя и поздний. Природа как бы сжалилась надо мной, сквозь облака проглянула ранняя розоватая и почти полная Элиба.

Но идти мне становилось все труднее. Ступни горели болью, икры ломило.

По лицу текли слезы обиды и ужаса от всего происходящего.

— Матушка, ах, если бы ты была жива! — шептала я безотчетно.

Мне так хотелось укрыться в надежных материнских объятиях, как в детстве. Когда мамины руки могли отвести любую беду, спасти от неведомых чудовищ и подарить спокойствие.

Навстречу мне попалась веселая компания. Три девицы и двое парней. Они смеялись и оживленно болтали. Одеты прилично, но просто. Не из зажиточных.

Заметив меня, придержали шаг.

— Эй, девица, у тебя что-то случилось? — спросил один из гуляк.