Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт Страница 21

— Зачем вервольфам вообще в крепость, если альфы передрались друг с другом? Альянса тринадцати больше нет!

— Хороший вопрос. Альянс хотел поработить все людское племя. Альфы погибли, но остались их стаи.

— Ты тоже был частью Альянса, – мстительно напомнила я.

— У меня была другая цель, – не повелся на колкость Теодрик. – Рабы меня не интересовали.

Я посмотрела не него с прищуром, и альфа тяжело вздохнул:

— Я не горжусь своим прошлым, Ева. И в то же время я не могу его изменить, а настоящее – могу. Поэтому мы вернемся в твою деревню, встретим мою стаю, а затем отправимся на восток, оттуда же двинемся на юг, в мои земли…

— Ты меня плохо слушал? – поинтересовалась я потрясенно. Он тут уж все распланировал, а меня спросить почему-то забыл. – Я без своей семьи не уйду. Тем более зная, что бесконтрольная свора вервольфов двинется на последнюю крепость, чтобы сделать моих родных бесправными. Или ты хочешь, чтобы мою семью постигла та же участь, что постигла твою?

Теодрик

Тео всегда считал, что у него отменная выдержка, но Ева каждый день и каждый час продолжала испытывать ее на прочность, и разбивала его уверенность в своем спокойствии на осколки. Причем она всякий раз находила, куда ударить побольнее. Например, с его семьей, которую он не смог уберечь. Жена и сынишка погибли, сгорели заживо во время нападения человеческой армии. Это было страшно. Это было больно.

Теодрик буквально почувствовал, что в этот момент у него проявились звериные черты: глаза гневно сверкнули, по скулам прошла волна трансформации. Ева даже отшатнулась, очевидно, решив, что он собрался перекидываться в волка. Но альфа лишь крепко сжал зубы и взял чувства под контроль.

Именно напоминание о том, что случилось с его родными, привело в чувство. Потому что волчьи боги дали ему второй шанс с этой острой на язык человеческой женщиной. Не убережет ее, снова останется без души и сердца. Альфа успел побывать за чертой, когда вроде живешь, но ищешь смерти. Он много дел тогда натворил, вредный нрав истинной – не самая страшная кара за его проступки. Стерпит. Но вот сесть ей себе на шею не позволит. Капризы хороши до поры до времени.

— Теперь ты моя семья, Ева. Об этом мы тоже говорили. Мы либо идем назад, либо я тебя несу на плече. Выбирай.

— А как же моя свобода? – прорычала она ему в лицо. – Как же твои обещания больше не делать ничего из того, что я не захочу? Клятва альфы ничего не стоит?

— Клятва альфы незыблема, если это не касается безопасности истинной. В Крайтоне опасно. Мы возвращаемся в таверну.

— Не пойду! – выпалила она и попыталась сбежать. Бросилась через лес в сторону тракта.

Правда, Тео догнал ее быстро, даже не перекидываясь, и, как и обещал, взвалил на плечо. Поморщился, почувствовав нотки страха в аромате истинной: Ева до сих пор боялась его, хотя он даже не ей, себе поклялся, что никогда ее нарочно не обидит. Все у них по согласию должно быть. И руку не поднимет, хотя очень хочется пройтись ладонью по ягодицам, чтобы горели красным: за то, что собралась собой рисковать. А потом целовать нежную кожу, наслаждаясь стонами удовольствия.

Ева хоть и отрицала, что жаждет близости между ними, разделяя себя и волчицу, но все равно наслаждалась, когда отпускала себя. Тео не сразу, но догадался, что от вбитых ей в голову постулатов, что вервольфы злые и грязные, она не может ему по-настоящему открыться. И только в моменты, когда они сливались воедино в экстазе, его истинная забывала обо всех табу. Хорошей новостью было то, что такие моменты существовали, плохой, что Ева потом ела себя поедом за их близость и даже прикасаться к нему отказывалась.