Вечные Пески. Том 4 - Лео Сухов Страница 21

— Потому что так надо. Я сейчас буду рассказывать, как вам подготовиться к следующей ночи, — холодно ответил я. — А вы будете сидеть и внимательно слушать. Очень-очень внимательно. Чтобы ничего не забыть.

— Они грабят наши покои! — взревел Тисмурк. — Зуб даю, поэтому не выпускают!

Догадливый оказался, подлец.

— Тебе это с рук не сойдёт, чужак! — вслед за ним заревел хан Агалеш, хватаясь за меч.

— Нет, Агалеш! — бросил Мгелай, морщась от собственных слов. — Отпусти меч!

— Я убью этого чужака! — прорычал в ответ тот.

— В тебе так много злобы… — покачал я головой.

Агалеш поднялся, держа руку на рукояти. Истор внимательно посмотрел на меня, но я качнул головой, показывая, чтобы не мешал вздорному хану. Кочевникам нужно было преподать ещё один урок. Жестокий урок.

— Ты умрёшь, как помойный иух! — шипя от злости, пообещал мне Агалеш. — Я лично выпущу твои потроха погулять!

— Как хочешь, — спокойно ответил я, вытаскивая топор из петли на поясе. — Попробуй, хан.

— Агалеш, прекрати! — снова влез Мгелай, но ближник его уже не слушал, только плюнул на пол и процедил:

— Слабак!

С этим утверждением Агалеш вышел в середину зала, расправляя мышцы на шее. И, выхватив оружие из богато украшенных ножен, указал им на меня:

— Если ты не трус, выходи на бой, Ишер из Кечуна!

— Иду-иду, — кивнул я, приближая к нему.

— Я выпущу тебе кишки и подвешу к небу, чтобы твои потроха свисали бахромой перед твоим лицом! — горячился Агалеш, щедро раздавая обещания. — Ты будешь висеть на главной площади голым! И на твоей спине я вырежу, что это я тебя убил, чужак!

Перекидывать щит на левую руку я не стал. Моя победа должна была стать убедительной. Очень убедительной. Почему я был уверен, что сумею победить? Да потому что в стойбище я не только штаны протирал и на девушек смотрел.

Каждый раз я с огромным интересом наблюдал за тренировками. И самих ханов, и их лучших воинов.

Кочевники тренировались не по расписанию, а когда удаль молодецкая пёрла. А в силу привычки к бахвальству пёрла она часто. И каждый хан, как минимум, пару раз засветил свои навыки, сражаясь с избранными воинами. Так что я, в общем и целом, знал, на что любой из них способен.

А ещё я знал, что сильнее и быстрее их всех. Я полжизни жил на пределе сил, в постоянной драке и в готовности к ней. Я сражался с демонами, которые ночью и быстрее человека бывают. Те же гухулы, например. А кочевники всё делали с ленцой, даже тренировались так же. Они не были безрукими, нет. Просто никогда не стремились к пику возможностей.

— Убей его, хан!

— Давай, Агалеш! Выпусти ему кишки бахромой!

— Хан! Хан!

Избранные воины и ханы-ближники азартно поддерживали поединок. Один только Мгелай оставался хмурым, сидя на своём троне. То ли, в принципе, был поумнее большинства «друзей». То ли догадывался, что представляет из себя ветеран Кечуна и Илоса.

Агалеш, впрочем, тоже совсем уж дураком не был. Щитом, выходя на бой со мной, пренебрегать не стал. Тот у него был маленький, круглый. Едва закрывал буйному кочевнику предплечье и кисть.

Я подходил к Агалешу, ведя пальцами левой руки по узору на топоре. И чувствуя, как тот наполняется силой и яростью от моего шёпота. С каким бы удовольствием я убил Агалеша и в назидание подвесил на главной площади… Но пока ещё нельзя. Неправильно, рано.